На осколках разбитых надежд (СИ) читать онлайн

Только я бы хотел, чтобы ты начала именно с этой, с «Приюта грез». Пусть ты узнаешь Ремарка сентиментальным, — ответил Рихард, а потом улыбнулся с легкой грустинкой в глазах, когда снова потянулся к ней и обнял ее, будто разгадав, что это самое верное, что ей сейчас нужно. — Ты ведь умеешь хранить секреты, правда, моя лесная фея?

Ей надо было бы уйти еще тогда. Но Рихард обнял ее, зашептал, целуя в макушку какие-то нежные слова, и она не смогла разрушить это облако нежности, в которое погрузилась в те минуты.

— Останься, — то ли приказал, то ли попросил он, когда целовал ее снова и снова, путаясь пальцами в ее растрепанных волосах.

И она осталась почти до самого утра, пока за окном не начал сереть рассвет. Пока не пришло время снова возвращаться в реальность к своим ролям.

Лене казалось, что она должна была измениться, а перемены, которые случились с ней вчера ночью, будут заметны остальным. И долго рассматривала свое отражение, когда закалывала волосы в узел. Но нет, все оставалось тем же — бледное, худое лицо, острые скулы.

Только вот губы чуть припухли. И глаза были другими. Что-то такое было в их глубине, что она никак не могла опознать. Или может, это Лене только казалось?"

"Жалела ли она о том, что произошло ночью, когда рассматривала себя в зеркале утром? Лена не могла дать однозначного ответа. Особенно, когда она оставалась одна, когда Рихарда не было рядом, а значит, она снова была способна мыслить здраво. Одна ее половина твердила, что все в порядке, что рано или поздно это случилось бы, и хорошо, что это произошло именно так.

Другая же напоминала, что ей хотелось всего лишь вернуть те отношения, которые были между ними. Потому что теперь все становилось совсем иначе. И намного серьезнее. Глубже.

В кухне в то утро суетились только Катя и Лена, наслаждаясь редким свободным от контроля немок временем. И у Биргит, и у Айке был выходной. Только восточные работники оставались в Розенбурге прислуживать хозяевам.

— Вось як всегда! Спали себе и спали, — ворчала Катерина, когда разжигала печь.

 — Немчики наши тольки к полудню очи разлепят, а ты давай, трудися с утрева…

— Ты же знаешь, нам нужно проследить, чтобы была горячая вода. И хлеб нужно поставить в печь. Иначе не пропечется толком к завтраку.

— Горячая вода — это поляка нашего абавязак[52], не наш с тобой! — отрезала недовольно не выспавшаяся Катя. — Вось где он? Залил себе очи вечор и все! Спит и думать не думает о воде горячей твоей! Будить его треба.