Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Во мне кипела обида на маму за её нежелание слушать и слышать меня, за её недоверие и вечные упреки. Поглощенная чувствами я не заметила, что Коля пошел за мной. Уже в коридоре бывший нагнал меня и больно схватил за предплечье. Я хотела было возмущенно закричать и отмахнуться, но он опередил меня.

— Будешь орать, так просто не отделаешься. А сейчас быстро надела шмотки и молча пошла а мной. — Шипел он мне на ухо змеей, больно сжимая руку словно в тисках.

— Нина Викторовна, спасибо за чай. Не волнуйтесь, я отвезу Леру, и мы поговорим.

— Приторно скалясь заверил Коля мою маму, вышедшую за нами в прихожую.

— Ох, Коленька, какой же ты терпеливый. Вот, Валерия, смотри, золото, а не мужчина. Кто ещё твои истерики выносить будет?

Знали бы ты, мама, какой он самородок, посмотрела бы я на твоё лицо. Под пристальным взглядом Коли я оделась и взяла свою сумку, надеясь позвонить Марку, как только впадет такая возможность.

— Ну мы поехали. Крепкого вам здоровья, Нина Викторовна.

До свидания.

— Удачи, Коленька. — Ласково проговорила мама. — Валерия, позвони в понедельник, я поговорю с тётей Любой на твой счет. — Уже строго мне."

"Выйдя на улицу, я только хотела достать из сумочки телефон, как снова почувствовала стальную хватку на руке.

— Только попробуй рыпнуться, руку сломаю. — Прошипел этот гад. — Садись в машину.

Я раньше не заметила, но у забора была припаркована Лада, явно видавшая виды. К ней то меня и подтащил бывший. Открыв заднюю дверцу, он подтолкнул меня вперед.

Надо же, какой джентльмен. В такой ситуации у меня не было возможности убежать или позвать на помощь. оставалось надеяться, что в машине удастся незаметно набрать Марка, а уже он то сделает все, чтобы мне помочь. Но моим планам было не суждено сбыться. Стоило мне только наклониться, чтобы сесть в машину, как я почувствовала укол в ногу.

— Что ты творишь? — Вскрикнув, я резко развернулась.

Последнее, что я увидела, была мерзкая победная ухмылка Коли, а дальше мир заволокло чернотой.

Глава 36

Голова раскалывалась, словно я вчера пила весь вечер, да и во рту такая пустыня, что невозможно сглотнуть, всё тело как у набитой ватой куклы. Но постепенно мысли стали упорядочиваться, а к телу возвращаться чувствительность, но от этого стало только хуже. В нос ударил запах затхлости, сырого бетона и железа. Эта какофония запахов заставила прийти в себя не хуже нашатыря, вместе с тем усиливая головную боль.