Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Я оставил записку, что с тобой всё в порядке, и ты к ним вернёшься, – терпеливо пояснил маркиз, опустившись на диван и усадив Эни на колени. – Милая, не надо больше думать о плохом, – обняв её одной рукой, Уин налил чая. – Доверься мне, ладно? – он вручил ей чашку.

Ничего другого Эни не оставалось, собственно. Конечно, можно сейчас впасть в уныние, позволить чувству вины выступить на первый план… Да только в том-то и дело, что виноватой себя Эона не ощущала, как ни странно.

Вспоминая Экара, она с каждым разом находила всё больше мелочей, подтверждавших заявление Уина – граф не любил Эни. Да, хорошо относился, да, может даже, она ему нравилась, но слишком ровно всё было между ними. Без огонька. И случись свадьба, они бы прожили такую же ровную, спокойную жизнь, и теперь подобная мысль вызывала у Эоны откровенную неприязнь. Она больше не хотела спокойствия и скуки, нет. Ведь девушка знала, как может быть по-другому… Леди Аметист длинно вздохнула и отправила в рот хрустящий тост с маслом и джемом.

«Суми, я запуталась, – призналась она драконице. – Я же не могу всего за один вечер и ночь… поменять отношение к Уинхилду!» – жалобно добавила Эни. «У тебя будет достаточно времени, чтобы привыкнуть к своим чувствам, – невозмутимо откликнулась Сумеречная. – Главное, не бойся их».

Эни от этих слов чуть не поперхнулась глотком чая. «К-какие чувства?..» – испуганно спросила она, но драконица уже затихла в глубине сознания.

Дочь барона де Гиларо осторожно покосилась на жующего Уинхилда. Неужели?.. То, настоящее, дремало всё это время, и маркизу потребовалось совсем немного усилий, чтобы разбудить?..

– М-м? – Уин заметил взгляд девушки и вопросительно поднял брови. – Всё в порядке, любимая?

От этого слова настроение Эоны снова резко поменялось, слышать его оказалось приятно, даже очень. Губы сами разъехались в улыбке, а перед глазами замелькали картинки восхитительно-непристойного вечера и не менее волшебной ночи… Эни поспешно доела тост и спрятала запылавшее лицо за большой чашкой с чаем, с недоумением размышляя, когда это успела стать такой охочей до любовной игры.

Потому как тело отозвалось совершенно однозначно, волной мягкой истомы и знакомым тягучим ощущением внизу живота.

– Д-да, – пискнула Эни, зардевшись ещё сильнее.

Кажется, малиновыми стали даже уши и шея.