Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И что ж вы думаете? Пошел дождь, бабочки отказались вылетать. То-то досадно было!

Я не мог с этим не согласиться.

Итак, мы поднялись на второй этаж, и госпожа Браунберг негромко приговаривала за моей спиной: «Вы обязательно, обязательно должны ахнуть, когда ее увидите, это очень важно для девушки, видеть, что вам нравится платье, и она в платье». Свадебный мастер открыл дверь и, сообщив:

— От бриллиантов она отказалась, но хризолиты ей идут, — пропустил нас в комнату.

Хельга стояла у зеркала — обернувшись ко мне, она смутилась так, словно была настоящей невестой, которую ее жених впервые увидел в белом платье.

В общем-то, и я забыл, что мы просто собираемся устроить фальшивую свадьбу — Хельга была удивительно хороша. Рыжие волосы были наскоро подобраны и уложены в прическу, хризолиты таинственно мерцали на шее и в ушах, белое платье, предложенное Тутти, было поистине королевским, и я стоял, смотрел на нее и ни о чем не думал.

В голове воцарился звон. В тот момент я выглядел полным дураком — но это, вот удивительно, было правильным.

— Ну вот! — рассмеялась госпожа Браунберг. — Он растерялся! Все женихи так теряются от восторга и любви, правда же, господин Тутти?

Свадебный мастер важно кивнул, а Хельга покраснела от смущения — она, казалось, готова была сквозь землю провалиться. И она была милой, и очень красивой, и я даже не знал, о чем говорить и что думать.

— Прекрасное платье, — смог-таки выдавить я, не понимая, отчего сам-то так растерялся. Хельга улыбнулась и ответила:

— И камни очень красивые.

Настоящие гномьи.

— При чем тут камни, моя дорогая! — госпожа Браунберг, видно, решила, что мы оба сгораем от любви, и уверенно взяла дело в свои руки — я был бесконечно признателен ей за это. Без ее решительности я бы точно пропал. — Вы очаровательная невеста, я выдавала замуж своих племянниц и дочерей подруг, и ни одна из них, клянусь вам Святым престолом Господним, не имела и половины вашего очарования! Да вы только посмотрите на вашего жениха!

Женщины обернулись ко мне, и теперь уже я захотел провалиться куда-нибудь.

Да сто чертей в глубине Пекла, чего я так дрожу? Это просто спектакль, который мы разыграем, и Хельга моя помощница, вот и все. Да, она прелестна, да, платье отличное, но это не повод чувствовать, как в груди разливается горячее облако!

Я начинал злиться.

— Когда мужчина стоит, словно баран у новых ворот, и вот так смотрит, и никак не подберет слов, это значит только одно, — твердо заявила госпожа Браунберг.