Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Громов начал выводить плавные круги пальцем, а ртом продолжал лизать твёрдый набухший сосок."

"Ромашова застонала в полный голос, а её руки до боли царапали кожу на голове, но боль смешивалась с безумным желанием, и его накрывало. Уносило в даль и разбивало о камни. Но ему было бесконечно мало. Он ускорил темп, продолжая нежно двигать пальцем, и почувствовал, как она напряглась всем телом.

Хорошая девочка. Не сбавляя темп, он оторвался от соска и нежно коснулся губами оголённого участка кожи на шее.

Ромашова вытянулась, как струна, и застонала так сладко, а тело содрогнулось.

И он понял, что больше просто не может терпеть.

Волны дрожи прошли по её телу, и она глубоко задышала, а между ног стало настолько мокро, что невыносимо заболело в паху.

— Ты не остановила меня, и теперь уже поздно, — прошептал ей в ухо Максим, расстёгивая ремень на брюках, и звук открывающейся застёжки пронёсся по кабинету, разгоняя стоны и тяжёлое дыхание двух умирающих от страсти человек.

Громов аккуратным движением раздвинул ей ноги, совершенно не почувствовав сопротивления, она поддалась легко, словно ждала этого момента.

Мечтала впустить его в себя.

Он взял в руки пульсирующий член и мягко направил в неё. Вошёл легко, медленно, количество влаги просто зашкаливало, отчего из его груди вырвался глухой стон.

Заглушая её вскрик от проникновения, он накрыл её губы своими. Словно успокаивая, обещая, что всё будет хорошо. Ведь он рядом. Он с ней. В ней. Это слаще всего на свете — находиться внутри неё. Вдыхать аромат её кожи, ласкать языком её губы, сжимать небольшую, но самую желанную в мире грудь.

Толчок вперёд. Какая же она узкая. И ещё.

Ромашова стонала с каждым толчком всё громче, раззадоривая, разгоняя кровь в венах, оголяя нервы, и двигаться медленнее было выше его сил.

Да, вот так. Она обхватила ногами его бёдра, отчего он вошёл ещё глубже. Как не сойти с ума, как же хорошо…

— Громов…

Движения участились, а сердце грозилось выпрыгнуть из грудной клетки.

— Максим…

Вот так. Лиза застонала ещё громче.

Громов ответил стоном ей в рот и почувствовал, как судороги захватывают над ней власть, а у самого сознание накрыло яркой вспышкой, волны наслаждения проткнули тело острыми иголками, смазанными чистейшим кайфом, отчего он на миг потерял связь с реальностью.

Он наполнил её до краёв, чувствуя, как семя протекает на её юбку и заливает горячую набухшую девичью промежность. Он навалился на неё, тяжело дыша, а член с периодичностью дёргался внутри, отходя от шока.