Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Смотрите, кого я сюда принёс, — говорит он, после чего Сеня сразу же встаёт на ноги, бросаясь в объятия ребёнка.

— Мой малыш, — лепечет она и берёт его на руки.

— Если он малыш, то я балерина. Скоро он будет с тебя ростом.

— Молчи, он пошёл в папу и это нормально!

— Так, я уехал.

— Делать нам двоюродного братика? — смеётся она.

— Смешно, работать. А ты позвони своему мужу, чтобы он забрал вас.

— Хорошо, так и сделаю.

— Я серьёзно. Ты же его знаешь. Позвони, или я это сделаю.

Он целует её в щёку и выходит из кафе.

Почему-то я была так сильно очарована этой сценой, что ни о чём другом не могла думать. Я просто смотрела на то, как она держит своего неугомонного малыша.

— Познакомься, это Наиль, мой сын, — Сеня садится, теперь уже держа на руках ребёнка."

"Она с такой дикой любовью говорит о нём, что я могу расплакаться. Честно говоря, она не похожа на мать. Она очень юна и выглядит такой свободной. Наверное, я тоже не похожа на мать — мне едва исполнилось восемнадцать лет, я всего лишь студентка первого курса.

И любой, кто посмотрит на меня, точно не скажет, что я могу быть мамой.

Но правда в том, что я… хочу быть мамой. Я действительно этого хочу. Очень сильно.

— Ты любишь детей?

— Да, очень.

— Я тоже!

Наиль дёргается, хочет залезть на стол, прижимается к маме.

— Сеня, можно спросить?

— Конечно. Что-то из разряда, как я стала молодой мамочкой? — смеётся она, целуя сына в его щёчку.

— Почти, — тоже смеюсь я. — Но немножко другое. Тебе не страшно было заводить ребёнка так рано? Прости, может, ты не хочешь отвечать…

— Всё в порядке.

Мне не страшно было. С нашим папой нам ничего не страшно, да, малыш? — обращается она к нему и прижимает ещё ближе к себе, когда он начинает радостно кричать. — Кстати, нужно ему написать, а то он будет злиться. Ну и пусть злиться, у нас могут быть свои дела, — хихикает она, откладывая телефон чуть дальше, потому Наиль всеми силами, очень упорно тянется к нему.

Мне нравится сидеть так с ней и её сыном, периодически я просматривала на папу и Алексея, но они кидали на меня понимающие взгляды.

Они всё ещё ведут о чём-то беседу, мне греет сердце, что мой папа не один.

Когда он жил с мамой, он был одиноким. Ему приходилось прятаться у соседа, который «терпел» его. Точнее, мама сама его туда отправляла, чтобы выпивать со своими мужиками. Мой папа всегда страдал с ней и ничего не говорил, ничего не мог сделать. А теперь мы с ним словно живём другой жизнью.

Ещё какое-то время мы сидим так.