Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она машет головой.

— Отлично, значит вареники. Магазин прямо в доме, так что я вернусь быстро, даже не успеешь заскучать.

Отчего-то я наслаждаюсь этой игрой, где являюсь временным принцем и спасаю девочку, попавшую в сложную ситуацию. Наверное, такого эмоционального всплеска мне давно не хватало. Каждый день словно на повторе. Офис сменяется домом — и наоборот. Остервенелое лицо жены горящими лицами подчинённых — и наоборот. Над всеми я главенствую, но больше всего — над своим одиночеством, которое беспристрастно закладывает меня в свои цепи.

Пока на собственной шкуре не испытаешь, представить сложно — постоянно находиться в компаниях разных людей, но при этом чувствовать себя одиноким? Только со временем я понял, что это небольшая плата за хорошую жизнь — просыпаться с ощущением, что ты один. Не просто в собственных мыслях, а всегда и везде. Когда ты нужен, просто как высокая фигура, субъект с хорошим материальным положением.

Ты никому не интересен, пока с тебя нечего взять, но со временем — тебе уже никто не интересен.

Все одинаково меркантильные. Все живут холодным рассудком. Все ищут лёгких путей.

В магазине я хожу кругами — пытаюсь от души набить корзину, не ограничиваясь одним килограммом вареников. Пробегаюсь взглядом по продуктам: здесь всё — начиная от тостового хлеба и заканчивая шоколадным сыром с клубничным молоком. В сумме получается два полностью забитых едой пакета.

***

Всё это время Полина ждёт меня в спальне, не осмеливаясь встать и пройтись.

— Так, я надеюсь, ты не против, если я приготовлю вареники по всем правилам.

— Не против, — тихо отвечает Полина, сидя за столом.

Прежде чем приступить к готовке, я завариваю чай — он сию секунду окрашивает кипяток в жёлто-коричневый цвет.

— Послаще? С лимоном?

— Если можно.

— Конечно можно.

На этом наш короткий диалог заканчивается. Полина обхватывает обеими руками чашку, когда я кладу её на стол.

Я никогда не делил тишину с человеком подобным образом — чтобы не было даже желания как-то прерывать молчание.

Ведь в нём проглядывается некое откровение. Откровение девочки, что не в силах подобрать слов.

Пока я нарезаю лук и раскаляю сковороду мы абсолютно никак не контактируем. Она сёрбает горячий чай, я готовлю — мы словно на разных материках, при этом находясь в одной комнате. Но вдруг Полина прерывает то молчание, которое сама же и создала:

— Стас, спасибо вам большое. Я и не представляла, что есть такие добрые люди, как вы.