Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Меня не интересует женский пол рядом с ней, лишь те будущие суицидники, которые решили, что хорошая идея общаться с ней, улыбаться ей, заигрывать с ней?

Блядь, каким образом я вообще столько лет веду бизнес, если погибаю от ревности, видя её в компании других парней? Все они останавливаются неподалёку от ворот и о чём-то общаются. Я достаю пачку сигареты из кармана и вытаскиваю одну сигарету. Без этой хуйни я не смогу спокойно наблюдать за тем, как она находится в компании других мужчин. Хотя какие это, блядь, мужчины.

Мелкие ублюдки — это то, что им подходит.

Она не очень активно ведёт диалог, больше слушает и улыбается, но мне этого достаточно для того, чтобы сойти с ума.

Или, например, выследить после их учёбы и убить кого-то из тех, кто смотрит на неё.

Скурив одну сигарету в несколько затяжек, я собираюсь достать ещё одну, но их толпа начинает расходиться, поэтому я останавливаю себя. Не прекращая радовать всех окружающих улыбкой, Полина идёт к моей машине и залезает на своё пассажирское переднее место.

Она тянется ко мне и целует в щёку. Лёгкий румянец появляется на её щеках. Удивительно, как она всё ещё может стесняться таким мелочам, как поцелуй в щёку, когда я видел её раздетой и доставлял ей удовольствие.

Не представляю даже, что она будет чувствовать, когда я заявлю на неё свои права, когда она увидет меня голым. Боже, я хочу, чтобы моя принцесса сгорела, но не от стыда, а от наслаждения.

— Ты не уехал, — радостно замечает она.

— Почему я должен был уезжать?

— Просто это всё было дольше, чем я думала.

— Тем более, когда вокруг тебя вьётся столько парней, — серьёзным тоном произношу я. Она может распознать мою суровость. По крайней мере, потому что с ней я никогда не бываю суров — кроме таких моментов, как сейчас. И это не должно выглядеть так, словно направлено в её сторону. Это направлено в весь чёртов мир.

— Стас, это мои однтгруппники, — мягко улыбается она, прижимая сумки к своей груди. — Они не вьются возле меня.

Им будет лучше, если они никогда больше не подойдут к ней.

— Уверен, милая, мои глаза мне не солгали.

Прикусив нижнюю губу, она опускает взгляд на несколько секунд.

— Ты меня ревнуешь?

— Ревность — это не то, чем можно описать мои чувства, милая. Лучше тебе и вовсе о них не знать.

— Стас, мне приятно, если ты ревнуешь, но…

— Но?.. — спрашиваю я, не давая ей закончить.

— Но мне никто не нравится из этих мальчиков, правда. Они все незрелые на фоне тебя.