Молчание сфинкса читать онлайн

 — Тот самый, про который вы рассказывали, — легендарный клад Марии Бестужевой?

Долорес Дмитриевна посмотрела на него так, словно он сказал что-то неприличное. Салтыков усмехнулся не очень весело. А вот Валя Журавлев тут же обернулся, хотя до этого обсуждал с Изумрудовым (на полном серьезе), что вот, если бы он был богат, как Роман Абрамович, он, пожалуй, не стал бы покупать клуб «Челси», а купил бы акции компании «Майкрософт».

— Вы верите в клады? — спросил он Мещерского.

— Я верю, а вы, Валя? Журавлев пожал плечами:

— Ну раз и в прежние времена у людей были капиталы, причем не в бумажках, а в золоте и в серебре, испариться совсем без следа они не могли.

Что-то где-то осталось. Правда, Роман Валерьянович?

— Почему бы и нет? Наверняка, — Салтыков по-прежнему улыбался. — Время стяжать сокровища, время их закапывать в землю. Время и находить. Может, нам повезет. Сейчас расчистим все, проверим металлоискателем подземные пустоты. О, кто к нам приехал… Сережа, ну вот я же тебе говорил. Она!"

"По аллее к пруду спешила Анна Лыкова.

Еще издали она помахала им рукой. Она была, как и все они, одета в куртку, джинсы, кроссовки. На плече болтайся яркий рюкзак. Каштановые волосы ее трепал ветер. Мещерский жадно вглядывался в ее лицо. Все происшедшее с ней и ее братом Иваном, его странное; почти провокационное, ненормальное поведение на допросе у Колосова, этот разрыв отношений — все заставляло его тревожиться и переживать. Он пытался объяснить себе все это и… каждый раз отбрасывал все объяснения. И дело было не только в смутных подозрениях о причастности к убийствам.

Иногда Мещерский ловил себя на мысли, что его объяснение поведения брата и сестры, осторожно, полунамеком высказанное им же самим Никите Колосову, верно. Но от этой самой «верности», правильности становилось так сумрачно на душе, так беспокойна, что невольно хотелось крикнуть — нет, нет, этого совсем не нужно, этого просто не может быть. Мещерский вспоминал свой разговор с Никитой. Он спросил его: отчего ты не задержал Ивана Лыкова, когда тот фактически соглашался взять на себя убийства?

— Пользы мне от таких «взяток», от такой половой истерики никакой, — ответил хмуро Никита.

 — И вообще, я поглядел на этого твоего троюродного братца вблизи… Ты говоришь — он княжеского рода? Тоже мне князь Мышкин… В общем, с ним ты, кажется, в яблочко, Сережа, попал. К сестре-то у него, прямо скажем, — склонности. Инцест созревает, наклевывается. Он в сестру свою влюблен до смерти.