Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Недавно я считал, — сказал я, нарушая затянувшееся молчание. — Что моя цель — одержать победу в боевых действиях. Да, на какой-то момент это и было целью. Сейчас — она почти выполнена. Путь к столице открыт, я возьму её меньше чем за неделю. Твоя армия цела, но разберусь и с ними.

Вдали что-то бахнуло. Главный калибр шагохода, узнал по звуку, следом отработали три сотки."

"— Хребет армии совета сломан, — продолжил я. — Дальше только агония. Пора думать о том, что будет в империи дальше дальше. Вечная война для наших детей… или нет?

— Если говорить формально, по старым обычаям, — Келвин задумался.

— Я отомстил за девушку, Ян отомстил за брата, так что мяч с местью на моей стороне, ведь мой дядя теперь не отомщённый. Да и про него уже никто не помнит. Правда, ещё я отстрелил Яну руку, но это не повод к кровной мести. Так что…

Он усмехнулся.

— Неужели это дружба и союз?

— Не будет дружбы и союза, Рэгвард, — тихо сказал Ян. — Никогда. Я не войду с тобой в один дом, никогда больше не сяду за один стол и не протяну руку.

Но, может быть, хоть наши дети…

— А ты и Анита… — Келвин вопросительно посмотрел на Яна.

— Не твоё дело!

Рэгвард хмыкнул.

— В конце концов, я помню, какие истории рассказывали о вражде Варга и Сантек, — сказал он. — Твоего деда, как я слышал, сварили в кипятке, а твой отец взял отца Лукаса и… неважно, это прошлое. Зато вы с Адамом Сантеком были лучшими друзьями, а Анита…

— Не твоё дело, — повторил Ян.

— Когда я услышал, что эти ублюдки тогда сотворили с ней, — Келвин посмотрел вдаль.

— Хотелось плюнуть на всё это и уйти домой, чтобы никогда в этом не участвовать. Зря я тогда это не сделал.

— Ещё не поздно, — сказал я.

— Домой я уже вернусь нескоро, — Келвин посмотрел на меня. — Если вернусь. Но…

— Пусть твоя армия сложит оружие. Тогда война закончится уже в этом месяце. Только мы остались, — я посмотрел ему в глаза. — А что касается Бокана. Я разберусь с ним. С этим разговора не будет. Разговор был только с тобой.

Ты последний, с кем я хотел поговорить. Остальные будут только слушать.

Келвин посмотрел на меня, Яна, достал револьвер и положил на стол, а потом катнул ко мне, но держал на нём руку. Потом медленно убрал.

— Армия Хитланда капитулирует перед императорским главнокомандующим, генералом Загорским.

— Принимаю капитуляцию, — сказал я, забирая оружие. — Рядовым и младшему офицерскому составу объявляется амнистия за участие в мятеже.