Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ещё через сорок минут, в конкретный портал пошло проникновение по настроенному туда же каналу со стороны. Минут через десять, как только проникновение закончилось, успевшая одеться и полностью экипироваться Цорташа, первой шагнула по своему каналу. А следом за ней ринулись бравые вояки, могущие сокрушить целую армию.

Сражение началось.

глава шестнадцатая

ТРИ ШАГА НАЛЕВО

Одна лишь ругань помочь отыскать друга не могла. Так что я стал по очереди запускать все свои умения и преобразовывать органы чувств.

Поставленную на пропавшего постового, метку Гимбуро, рассмотреть поблизости не удавалось. Но не успел я усилить своё обоняние, как хватило и слуха, умноженного всего вдвое. Как-то сравнительно недалеко я услышал рычание Найдёнова и представил себе самое страшное. Картинки фантазия рисовала самые неприглядные, а ноги уже несли меня со всей скоростью к коварной западне. Потому что в иную западню, человеку с таким магическим уровнем не попасть. Тем более, когда он начеку и ждёт неприятностей со всех сторон.

Место для мучений и экзекуций оказалось недалеко: поворот, второй, и вот она дверь, за которой сейчас издеваются над моим боевым товарищем. Но, уже взявшись за ручку, я замедлился: в мою оперативную память хлынули совсем иные образы, сравнения и догадки. А когда дверь аккуратно, беззвучно приоткрылась, мне ничего больше не оставалось, как с жёлчной завистью выдохнуть и некоторое время вообще не дышать. Внутри довольно внушительной спальни, на огромном ложе, при освещении нескольких тусклых фонариков по углам, творилась откровенная вакханалия двух обнажённых тел.

Глава 14

И как тут было не позавидовать?! И не рассердиться?! Когда мой боевой товарищ, должный прикрывать мне спину, предательским образом бросил доверенный ему пост, и сейчас, с утробным, животным рёвом спаривался (это слово у меня заменялось более грубыми и вульгарными синонимами!) с той самой аборигенкой, которую мы условно обозначили «царевной Нефертити».

Вот и кто он после этого?! Только и оставалось, что мысленно восклицать:

«Еловая жизнь! Я там, как раб на галерах вкалываю, веду допросы и навожу дипломатические контакты, а он … …! – куча совсем неделикатных эпитетов чуть не взорвала мне мозг. – А ведь у меня под руками имелось два не менее роскошных тела! И я сдержался! Проявил истинную силу воли. А этот… этот…»

Слов не хватало.