Момент перелома читать онлайн

Человек хочет понять! Не кричит, не топает ногами, а приходит и говорит: «Михаил Васильевич, будьте любезны объяснить мне вот это и вот это…» Так это же святое дело – сесть и поговорить о важном и наболевшем. Тем более что скоро нам вести такие же разговоры на куда более высоком уровне. Вот сидим и разговариваем, попивая чаек с лимоном – кстати, неплохая замена водочке, если разговор касается важных вещей.

– Андрей Августович, вот вы, к примеру, человек, готовый без стона положить живот свой за Веру, Царя и Отечество.

Ой, только не надо скромничать, я и сам такой. Тот, кто сознательно идет на флот, должен понимать, поступая в Корпус, что когда на его плечи возложат первые мичманские погоны, его шанс умереть в своей постели значительно уменьшится. Море – оно само по себе наш противник и безо всякой войны, и оно не разбирает кто перед ним – матрос-первогодок, или седой адмирал, всех уложит под свинцовое одеяло своих волн. Это на суше служивый может вжаться в землю, укрыться в воронке, выползти из-под огня на брюхе, а у нас, моряков, такой роскоши нет. И в бою нет никакой надежды на шлюпки, ибо их первых осколки превратят в решето – проверено. И вот, должны же быть при таком положении дел у вас какие-то привилегии над обычным обывателем, который жизнью не рискует, а просто перекладывает в присутствии бумажки с места на место? Конечно, должны быть, и не какие-то, а о-го-го какие привилегии. Рассмотрим вопрос несколько упрощенно – мужики вас кормят, купцы, через уплаченные подати, обеспечивают вам жалование, промышленники вооружат вас боевыми кораблями. Но в тот момент, когда очередной микадо, султан, кайзер, или еще какая сволочь, возжелает наших лесов, полей и рек, или наших девиц в полон – вы со своими собратьями обязаны выступить на битву с супостатом, в которой должны победить или погибнуть. Точка! В этом и есть исконно российский смысл существования дворянства как служилого сословия, и именно этот смысл имел в виду Петр Великий, когда создавал свою табель о рангах. Вы согласны?

Эбергард меланхолически кивнул:

– Пока все правильно, Михаил Васильевич, но я не вижу, каким образом это соотносится с теми, экстраординарными, не побоюсь сказать, мерами, которые вы наметили для России…

– Андрей Августович, все то, что я рассказал, кажется вам банальным, потому что вы, с позволения сказать, правильный дворянин. Вы служите, и тем искупаете все то, что вложено в вас от рождения и до сего момента.