Монастырь (СИ) читать онлайн

Микаэль выдохнул – медленно, сквозь сцепленные зубы, вспоминая, что удерживающего и гладящего на него мужчину звать Себастьяном, а зелье это – способно заставить травника выгибаться и много сильнее, умоляя о ласке.

– Волшебное зелье... Ты его так старательно готовил, сладко так говорил... Ведь не боялся, что под него попадешь, ибо пробовал и другие свои снадобья. Что оно тебе может сделать теперь? Ничего... Но вот другим... Если других поспрашивать?- пальцы сжали твердые горошины через ткань. – А вот не хочешь ли со мной отправиться на допрос, брат Микаэль?

– Я.

.. Знали бы Вы, как много я сейчас желаю...

Слова переплавились в тихий стон, и Микаэль прикусил себе губу. Возбуждение накрывало его, а возможности отстранится хоть немного, чтоб не упираться уже твердым членом в бедро Себастьяна, не было совсем. Травник легонько дернул головой, ударяясь затылком о стену и надеясь, что это хоть немного приведет его в чувство... Не помогало...

– А допрашивать кого Вы хотите?

– Ну, – протянул лукаво мужчина, – сначала тебя поспрашиваю.

Я умею быть весьма настойчив. – ладонь переместилась на живот, скользнула гадюкой ниже и обхватила естество Микаэля в горячее кольцо, которое могло довести до изнеможения. – Что будет, ежели давать его дольше, чем раз?

– Вы действительно считаете, что я Вам сейчас смогу о свойствах зелий разных рассказывать?... Я едва имя Ваше вспомнил...

Травник едва сдерживался, что ъб не толкнуться бедрами вперед. Он положил руки на плечи мужчины – не удерживая, но пока и не отталкивая его.

Лишь сжимая пальцы, едва-едва, больше лаская чем царапая, – на большее сил пока не хватало.

– А о свойствах души? – пальцы настойчиво кружили по самому краю, проводя через ткань по бороздке, иногда обнимали головку и сдавливали, вызывая сладострастие. – Душа... Бог... Язычество...

– А о чьей душе Вы беседу со мной вести желаете? Моя... И так на ладони перед Вами....

Зелье, что разлило огонь по венам, Себастьян, который не позволял этому огню погаснуть – касаясь, сжимая, оглаживая, заставляя хотеть чувствовать эти касания не через ткань, а по обнаженной коже, звездочки, что то и дело вновь плясали перед глазами, воспоминания, которые то появлялись, то вновь окутывались мраком – это все сводило с ума, и Микаэль уже не знал – что правда, а что – игра его воображения.

– Что же, вы хотите упрямиться дальше, брат Микаэль, – движения стали сильнее и вдруг прекратились.