Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

И ничего не исправить.

Я ничего не смогу исправить.

Никогда.

Но я найду тех, кто убил мою жену.

Найду каждого.

И уничтожу.

Стою в отдалении и хмуро наблюдаю, как в пятый склад входят человек десять наших сотрудников в защитных костюмах.

Даже здесь до меня доносится вызывающий тошнотворное головокружение запах гари.

Сейчас я испытываю стойкое желание вернуться домой, накидаться рюмочками с коньяком под завязку и завалиться спать прямо на диване в гостиной.

Так, как я поступал всю неделю, с тех пор, как…

Отвешиваю себе мысленный подзатыльник.

Если начну думать о том, о чём я категорически запретил себе думать, то, боюсь, не выдержу.

Сломаюсь от всепоглощающей боли и давящего чувства вины.

Поэтому я делаю то, что умею — работаю. А вечерами пью до беспамятства.

Но даже в этом состоянии я ни разу не набрался смелости подняться в спальню.

— Какого чёрта тут происходит? — Прерывает мои тяжкие думы мужской голос. — Денис Сергеевич, разве вы имеете право проводить инвентаризацию этих складов, пока вообще не ясно, кто теперь встанет во главе компании?

Я поворачиваюсь лицом к мужчине.

Руководитель отдела логистики с пунцовым лицом летит прямо на меня.

Я больше не собираюсь юлить. Играть. То, что было важно тогда, теперь утратило смысл. Мне не для кого больше исполнять эту роль и притворяться. Всё, что я делал, было нужно, чтобы уберечь Лукерью. А теперь мне всё равно.

Теперь я буду выставляться напоказ в надежде, что виновные быстрее проявят себя.

— Это не инвентаризация, — говорю Авдотьеву.

— Это обыск.

— Обыск? — Поперхнувшись, переспрашивает он.

— Да. — С ленцой раскрываю у него перед лицом удостоверение. — Майор Акманов. Федеральная служба безопасности.

Несколько секунд тот изучает документ, а потом извлекает из внутреннего кармана пиджака свои корочки.

— Подполковник Авдотьев. Госнаркоконтроль. — Усмехается он, но тут же на его лицо снова возвращается серьёзное выражение. — Соболезную вашей утрате, Денис Сергеевич.

— Благодарю за поддержку, Михаил Юрьевич, — коротко киваю я и тороплюсь перевести тему.

— Вы тут какими судьбами?

— Так владелец пошёл на сделку, — заявляет он. — Цемский.

— Что, и с вами? — Не верится мне.

— И с вами? — Ухмыляется Михаил Юрьевич.

— Деятельный гражданин, — горько усмехаюсь в ответ и погружаюсь в воспоминания.

Два года назад."

"Душный августовский первый день моего отпуска прерывает телефонный звонок. Поначалу я даже подумываю не поднимать трубку.