Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вскрывшиеся обстоятельства гибели моей сестры увели меня далеко от Москвы, далеко от дела гражданки Голавлёвой, которая больше полугода носила мою фамилию.

Тем неожиданнее был звонок Миронова.

— Акманов, ты совсем обалдел что ли? — Взорвался полковник вместо приветствия. — Ты вообще в курсе, что твоя жена замуж собралась? Ты в курсе, что Цемский при смерти в клинике? Пора, Денис. Больше нет возможности тянуть.

На следующий день я входил в двери ресторана. На мгновение я остановился, осмотрел цепким взглядом пару, сидящую за столиком.

Лукерья кокетничала с придурком, который совсем её не заслуживал. Меня бесило, что она казалась мне сейчас совсем другой: легкомысленной, жеманной, игривой… Влюблённой.

Она была моей. Даже не зная этого, она принадлежала мне. И меня выводил из себя тот факт, что сейчас она заигрывала с этим ушлёпком!

Я… ревновал."

"Всё во мне горело и сопротивлялось. Я сделал несколько глубоких вдохов, усмиряя ярость, отправил короткое сообщение о начале операции и шагнул навстречу ей.

К девушке, которая ещё не знала о моём существовании, но которую я уже любил.

Наши дни.

Поднимаю тяжёлый взгляд на Заруцкого.

— Она оказалась моей женой. — Глухо констатирую я. — План Цемских провалился. Я постоянно крутился рядом с Лукерьей. В компании. Это очень раздражало гражданина Большого Начальника, верно?

— Да, дела простаивали. К тому же вы затеяли инвентаризацию на складах. На Цемских начали давить, угрожать. Выход был один — сделать так, чтобы Лукерья Лукьяновна передала управление акциями Веронике Лукьяновне.

Нам помогли выманить её из дома на склад. Каким образом — не спрашивайте, не знаю. Я ждал с документами. Вероника была на взводе. Шувалов истерил, что вы — сотрудник ФСБ, и нам всем не поздоровится, когда вы узнаете правду. Кто из них решил избавиться от вашей жены, я не знаю. Но Вероника позвонила начальнику, и он дал добро.

— Кто он? — Всё, что меня интересует.

— Первый заместитель директора главного управления ФСБ, — быстро произносит Заруцкий.

— Юрий Алексеевич. Кажется, его фамилия Быстров.

Твою мать!

— Спасибо, — всё, что говорю ему. — Вас вызовут для дачи показаний. Не покидайте пределов города, иначе я сочту, что вы планируете побег.

— Вы уверены, что реально привлечь к ответственности человека такого уровня?

— Если вы знаете, как, — безразлично отвечаю ему.

И, слава Богу, я знаю.

Спустя два часа я сижу перед лицом Альберта Станиславовича Метлицкого и, отключив эмоции, сухо излагаю свою историю.