Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я возмущённо выдыхаю. Снова! Снова всё дело в этой дурацкой компании! Вся моя жизнь разрушена из-за отца, которого я даже никогда не знала!

На моё плечо ложится рука. Знакомое горячее прикосновение успокаивает.

— Это, конечно, не все наши сотрудники, кто пытался вам помочь, но основная масса, — говорит Метлицкий. — К сожалению, двое сотрудников приняли ряд неверных решений. Небезызвестные вам капитан Тихомиров и капитан Гордина.

Екатерина Георгиевна сказала, что отец пошёл на сделку. Отдал меня за всех своих детей.

Настоящих.

— Всё это, — медленно выговариваю каждое слово, — было из-за компании отца?

— Не из-за компании, — возражает Миронов. — Из-за нелегальной деятельности. Ваш отец пришёл к нам два года назад и выставил ряд условий, в частности, по вашей защите. Мы разработали план, внедрили в вашу жизнь нашего сотрудника под видом вашего мужа, чтобы он мог изнутри вести расследование.

Я вздрагиваю от его слов. Непрошеные слёзы безостановочно текут из глаз, и я ничего не могу с этим поделать.

— Всё началось около семи лет назад, когда молодой учёный и талантливый фармаколог разработал формулу препарата, подавляющего волю. — Начинает Авдотьев, и все обращают слух к нему. — Михаил Константинович Манохин искал инвестора для своей разработки. Так он сошёлся с Лукьяном Родионовичем Цемским.

— Цемский проспонсировал обустройство лаборатории, нашёл каналы сбыта, — подхватывает Метлицкий, — производство было налажено. Первые партии товара распространяли под видом наркотиков через мелких дилеров.

Во-первых, это был хороший способ провести испытания, во-вторых, показать всем заинтересованным лицам действие и последствия."

"— И, нужно сказать, — добавляет Миронов, — наркотик быстро распространялся и находил новых жертв. Когда действие препарата уже перестало поддаваться контролю, Цемский узнал на собственной шкуре о побочных действиях производства. Он, увлечённый общением с молодым учёным, проводил много времени в лаборатории, на каком-то этапе получил дозу облучения, от чего в его организме начались необратимые последствия, вызвавшие мутацию гена врождённого заболевания.

Ваш отец понял, что проект нужно остановить.

— Он пытался затормозить процесс производства, но заинтересованные лица уже вкусили плоды трудов Манохина, и Цемский понимал, что его устранят, стоит лишь ему продолжить настаивать на закрытии работ. — Говорит Авдотьев. — И тогда он, предчувствуя скорый конец, пришёл к нам.