Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Выйдя в коридор и немного пройдя вперед, я махнула рукой друзьям, чтобы они шли дальше, а сама стала заправлять штанину в сапог. И, как только весь народ скрылся из виду, бесшумно подошла к двери аудитории, как учил Саймак. Только к этому упражнению в моем исполнении у него, наверное, не было претензий.

А из помещения доносился спор.

– Ты что, с ума сошел делать подобные вещи? В этих базах хранится как секретная информация, так и мои личные файлы. Ты хочешь, чтобы мои вкусы и увлечения перетирала вся Академия?

– Там нет ничего интригующего.

Тем более я позаботился о том, чтобы, как только они произведут взлом, я узнал об этом. И не смей меня упрекать. Не ты ли восемь лет назад со своей группой меня отравил? У меня потом такие кожные реакции были, что я два года помыться нормально не мог!

– Нашел, что вспомнить.

– Мне интересно, кто взломал?

– Наверняка Мельник, – услышала я голос куратора.

– Почему именно она? В программировании у нее, конечно, талант, но есть и другие ребята.

– От нее всего можно ожидать.

– А ты хорошо знаешь ее? – промурлыкал Джордано.

Некоторое время стояла тишина, а потом Ремарк сказал:

– Ну, ты и дурак!

Дальше подслушивать я не видела смысла. Ибо если меня поймают, то моя и так непростая жизнь станет просто кошмаром.

В общем, не знаю как остальным, а мне Джордано в конце года предложил сменить специализацию. Но, несмотря на то что программирование мне нравилось, медицина была моей страстью.

Приходя по выходным на свой любимый предмет, я была по-настоящему счастлива, и одновременно с этим меня огорчало то, что времени на него отведено так мало.

Зато каждую субботу я практически бежала в медицинское отделение, зная, что там меня ждет любимая работа, в которую я погружалась с головой.

Козеро предоставлял нам работу по самым различным направлениям медицины, самое совершенное оборудование, интересные клинические случаи. Шаутбенахт был широко известным практикующим хирургом и имел возможности обеспечить нам самую разнообразную практику.

Но что еще грело мне сердце, так это обещание Козеро. Он сообщил нам, что после практики, на втором этапе обучения, профессиональному направлению будет уделяться основное внимание. А еще я заметила, что он очень внимательно наблюдает за всеми своими студентами и, по-моему, делает определенные выводы.

Как готовые врачи, мы проходили практику на пациентах. И я стала замечать, что со временем Козеро стал распределять задания на свое усмотрение.