Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– А что неясно-то? Разгадка простая: спецслужбы царские Степана Разина настоящего схватить не смогли, упустили, а работу надо свою показать, умелую? Ну вот, подставе какой-то голову и отрубили! Кто его в лицо-то в Москве знал, настоящего Стеньку Разина, Семена Наковальню то есть?

– А зачем Наковальня вообще назвался другим именем? Чем разбойник Наковальня хуже разбойника Разина?

– Ничем не хуже. Обычная кликуха.

Если бы он своим настоящим именем назвался, то могли бы царские стрельцы его родных схватить, – брата Егора, например. Приехали сюда, брата взяли бы, – заложник! «Сдавайся Семен, а то брата твоего, Егора, на кол посадим!» Поняла? А так – донской казак Степан Разин! Они раз, спецбортом: прям с дивизии Дзержинского – и на Дон! «Где тут Степан Разин проживает?» – «Не знаем. Ни разу такого не слышали, – им отвечают.

– Такого нет. И не было никогда». И концы в воду.

– Ты, кстати, не обратил внимание, что записка на бересте каким-то уж больно литературным языком нашкрябана?

– Обратил. Но так бывает. Он, Семен, бегал, а в голове крутилось, крутилось… И все четко расставилось. Мысли.

– У меня чем больше думать, тем гуще каша в голове.

– А у меня не так. Я один раз этим даже от милиции спасся.

Мне девять лет было, мы мячом окно разбили в ментовке, на улице Пржевальского. Ну, они выбежали и стали нас ловить. Я пока от них уворачивался, так здорово все продумал, – оправдания и извинения, – что когда меня сержант за штаны с забора стащил, – ухватил, гад, в последний момент, я ему такую речь выдал, любой сенатор отдыхает. Он обалдел и даже отпустил, а он меня за руку уже держал…

– И что ты?

– А я упал перед ним на землю и тут же под забор нырнул.

И все! Ушел.

– Здорово!

– Да! Ребята потом мне сказали: ты просто Джеймс Бонд! Там под забором дырка – кошка не пролезет.

– А ты пролез?!

– Я ж ловкий! Я ж со страху!

– Круто, слушай! …А с княжной, ты понял что-нибудь?

– А это просто враки. Никогда я в эту песню не верил.