Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Во-первых, он понимает по-русски…

– А во-вторых?

– Он унесет тайну переговоров в царство мертвых, не успев никому ее разболтать. Так сказали звезды. Завтра его убьет Шаим.

– Возможно, – кивнул Чунгулай, улыбнувшись. – Мысль о том, что Шаим может убить, забавна сама по себе. Но останется еще один хранитель тайного сговора – это ты, старая персидская борода.

– Увы, повелитель, это тоже не важно…

– Почему? – насмешливо спросил Чунгулай. – Тебя тоже завтра убьет Шаим?

– Нет, повелитель. Завтра он убьет тебя.

– Как это может случиться, скажи? Шаим умеет только пресмыкаться.

Он трусливее прошлого, ускользающего от любого, трусливей воды, убегающей сразу, как только выдастся случай! Шаим даже не носит оружия. Как может он убить? Да и кого?! Меня!

– Звезды не говорят, как это произойдет.

– Да, интересно… Загадка!

– Загадка часто таит разгадку в себе, повелитель. Ради разгадки порой стоит жить, – ответил Бушер, посмотрев в глаза темнику Чунгулаю.

* * *Переговорщики съехались посреди поля – между Берестихой и опушкой: Бушер с Бакаром и Коля с Афанасичем.

Афанасича Николай уговорил поехать с собой, увидев в составе татаро-монгольского посольства глубокого старца со странной внешностью не монгольского, а скорее арабского, персидского типа.

Встретившись, переговорщики поклонились друг другу и спешились.

– Мой повелитель, темник Чунгулай, – Бушер, неплохо говоривший по-русски, указал в сторону леса, – исполненный скорби и жалости к жителям этого села… – Бушер кивнул на стены Берестихи, – …предлагает вам сдать крепость без боя и крови.

Великодушный и исполненный благости темник Чунгулай, мой повелитель, дарует всем его жителям радость быть беспрепятственно отпущенными им, – повелителем Чунгулаем, – в приятном для жителей села направлении вместе с их скарбом, с домашней утварью и нажитым добром…

Бушер замолчал, ожидая ответа.

Коля вопросительно взглянул на Афанасича.

Старик утвердительно кивнул ему в ответ и снова замер истуканом."

"Афанасич был потрясен значимостью момента и своим участием в историческом событии.

Он понял все, – от слова до слова – то, что сказал Бушер, но смысл сказанного разумом не осознал.

«Да, никакой от тебя теперь помощи, – подумал Аверьянов. – Все: морда кирпичом, сопли пузырями, – уважили, что называется. Впервые залетел так высоко: ну просто региональный депутат из села Пиявкино Завалящинского района, – счастлив, горд… Бедный дедушка!»

Коля решил, не мешкая, взять на себя инициативу переговорного процесса.