Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Министерство по Телепортации надо кормить? Надо! РосТелепорт и РосТелекинез? РосКомПодпространство? А как же! А налоги?! Вот то-то! Автоматика! Одни только разговоры о поддержке науки. А наука у нас по-прежнему – как раковый больной на последней фазе, только ему все время то маникюр делают, то макияж… Мельком так глянешь – все в ажуре. А официально потерь давно у нас нет, это верно. Ни по технике, ни по человеческому фактору. Пишут обычно: причина смерти – острая сердечная недостаточность. Или «смерть наступила вследствие многочисленных внутренних кровоизлияний»… Ну, язва как.

Вроде. Всех органов сразу. И все. Статистика в ажуре.

– И штат у нас не укомплектован, только шестьдесят процентов от требуемого состава… – добавил кто-то. – И ничего тут не сделаешь: за все надо платить. Так что ты крепко подумай, на что ты идешь.

– Да вернусь я оттуда!

– А мы не про то, что «вернешься»… Мы про то, что – доедешь ли…

– Я? Без проблем! Чувствую… Должно повезти.

– Должно? Повезет, – это может быть, а вот что «должно» – сомневаюсь… Никому «оно» не «должно»…

– А ты понимаешь, парень, что пока ты там что-то предпримешь, объяснишь ситуацию, то да се, найдешь телепорт, уговоришь их тебя назад отправить, сюда, – уйма времени пройдет.

А тут с нас через час после твоего исчезновения уже шкуру спустят. Ты это понимаешь?

– Я это понимаю. Это вы не догоняете. Я там, в будущем, полгода, а может, и год проведу, как получится… Может, даже и институт там окончу. Но когда возвращаться буду, попрошу, чтобы момент моего прибытия назад, в прошлое, к вам был на секунду позже моего старта отсюда – в будущее.

То есть для вас я буду отсутствовать секунду. А сам там, может, и год, и два и пять проживу. Иными словами, моя местная биография, – история жизни среди вас, – разойдется с моим локальным биологическим возрастом, – только и всего… Что-то плохо у вас с воображением, как считаете?

– Считаем, что неплохо. Плохо у тебя…

– Алексей."

"– Илья Андреевич, очень приятно. …У тебя, Алеша, плохо.

Плохо со знанием жизни. Почему ты так уверен, что далекое будущее – светлое? Ты не допускаешь мысли, что в тридцать пятом веке весь мир – безжизненная пустыня? Не боишься, что ты там тоже не сможешь выдержать больше пяти минут из-за жесткого рентгеновского излучения, например? Ведь, увидев, почувствовав и испугавшись, ты не сможешь крикнуть мне: «Илья Андреевич! Хочу домой! К маме!»

– У меня нет мамы.

– Нам от этого не легче. – Илья Андреевич помолчал.