На санях читать онлайн

И не надо качать головой. Иди, слушай кассету дальше. Там Бах-Марчелло, «Адажио ре минор». Ты всегда говорила, что мой вкус в музыке неразвит, что я способен воспринимать только классические шлягеры. Так и есть, от твоего Малера меня всегда клонило в сон. Так что не выпендривайтесь, гражданка, слушайте свой «Полонез Огинского». Это опять старый анекдот, который ты, разумеется, забыла, но пересказывать я его не буду. У нас тут всё-таки не «Кабачок 13 стульев», а траурный сорокоднев. (Хотя полонез Огинского на мою банальную душу действует безотказно — как марш «Прощание Славянки».

От первого я начинаю печаловаться о всех кораблях, ушедших в море, о всех, забывших радость свою. От второго почему-то сразу проваливаюсь в сорок первый год. Как я стою на улице, смотрю на колонну мобилизованных, по тротуару идут женщины, мне тринадцать лет, и я вроде причастного тайнам ребенка — глотаю слезы «о том, что никто не придет назад»).

Ступай, заводи «Адажио ре минор». Боль не исчезнет, но ослабеет — такая уж это анестетическая музыка.

Может быть, ты наконец заплачешь. Это ничего, это даже хорошо. Потом перевернешь страницу, и мы продолжим.

Сюрприз! Стихотворений сегодня будет два.

Сейчас — лермонтовское «Завещание».

«Брат» — это ты. И «соседка» — тоже ты. От последних двух строк, пожалуйста, попробуй улыбнуться.

Итак, вслух, с выражением:

Наедине с тобою, брат,Хотел бы я побыть:На свете мало, говорят,Мне остается жить!Поедешь скоро ты домой:Смотри ж… Да что моей судьбой,Сказать по правде, оченьНикто не озабочен.

А если спросит кто-нибудь…Ну, кто бы ни спросил,Скажи им, что навылет в грудьЯ пулей ранен был;Что умер честно за царя,Что плохи наши лекаря,И что родному краюПоклон я посылаю.Отца и мать мою едва льЗастанешь ты в живых…Признаться, право, было б жальМне опечалить их;Но если кто из них и жив,Скажи, что я писать ленив,Что полк в поход послали,И чтоб меня не ждали.Соседка есть у них одна…Как вспомнишь, как давноРасстались!.. Обо мне онаНе спросит… все равно,Ты расскажи всю правду ей,Пустого сердца не жалей;Пускай она поплачет -Ей ничего не значитЯ вдруг отчетливо тебя вижу — оттуда. Ты улыбаешься, но на глазах у тебя слезы. Ничего, это уже прогресс.

Теперь, не теряя времени, к ежедневнику. Записывай дела, занимайся ими. Но рассчитай так, чтобы часам к шести освободиться. Зачем — узнаешь, когда всё исполнишь, вернешься к чтению инструкции и перевернешь страницу.

Бон апре-миди, мон амур.