Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— ЧТО?!

— Кнопопупс!

И ветер стих, шепот начал ослабевать, а вскоре в комнате и вовсе воцарилась гробовая тишина. Эльфенок встал, волосы его стояли дыбом, его трясло, и он не понимал, закончилось ли уже все или еще нет.

— Тебя нет в моем списке, — хмуро прошептали из угла. — Я проверил трижды. Ты сегодня не умрешь.

— Да? — радостно.

— Да, но можно очень сильно досадить и другими методами.

Эльф приуныл. Он уже не дрожал, весь страх словно высосало тем ураганом. И хоть ноги все еще тряслись, но он решил идти до конца.

— Мне нужно заклинание, мне очень нужно, чтобы ты разорвал связь между мной и ведьмой Сиггун.

— Не могу.

— Почему?

— А ты не того призвал. Я же смерть, а не жрец. Жрецы — они да, ходят с косами, все всем разъединяют. Но я другой. Я не умею. Убить могу, прочее — не для меня. Ты никого убить не хочешь?

— Нет… — растерянно.

— Жаль. Красивый больно у тебя амулет. В принципе он мне не нужен, но вот буквально вчера сынишка такой попросил.

— А что это? — разглядывая поблескивающий камень и вытирая пыль с лица.

Ветер немало ее накидал.

— Это? Да так. Оптимизатор, кажется. Кто их поймет, с их новыми игрушками. Вот в мое время украсть косу жреца, стать видимым и пройти среди людей — было верхом храбрости и отваги… меня даже кто-то прямо так и нарисовал: скелет в черном, с косой, сеющий смерть. Мне очень понравилось… да.

— А что такое «оптимизатор»? Что он оптимизирует?

— Как что? Настроение. Оптимизм! Есть такое слово. Вот и придумали пессимизатор и оптимизатор.

Тьфу ты, язык сломаешь. Весело ему будет, понимаешь? А сын маленький, и у него день рождения. Вот я и искал. Тебе точно никого убить не надо?

Эльф вспомнил некроманта и то, с какой готовностью он отдал этот кристалл…

— А почему у меня не вышло вызвать жреца? Я же его просил.

— Гм. Ты еще и глуповат. Да, жаль, но так даже лучше.

— Ты должен мне ответить! — Эльф почувствовал, что плачет. Слезы полились как-то сами по себе, его снова затрясло. Просто… он за последние две недели столько пережил, чтобы это зелье сварить.

Один коготь мантикоры чего стоил. Она его чуть не убила, увидев, как эльф старается отрезать коготок у детеныша. Детеныш его при этом активно облизывал и радостно прижимал к себе пушистыми лапами, вот только его лапы и спасли, мать не смогла ударить по сыну. А он вовремя смылся. Ну почти. На крылышке все еще осталась зазубринка — рваная ранка с обтрепанными краями. Он с тех пор гораздо хуже летать стал. Больше ходит.