Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А не прирежешь?

Мне показывают отвалившуюся ногу.

— Нож брось. Дальше. Еще дальше. Ты что, издеваешься?

— Он от стены отскакивает, вот и возвращается.

Тяжело соплю.

Нож бросили в меня, едва не убив. Прожигаю некроманта самым страшным и многообещающим взглядом. Ему все равно — мужик пытается встать.

Ладно. В конце концов, я так здесь заплутала, что найти выход сама теперь точно не смогу.

Подошла, подставила плечо, поморщилась от жуткого запаха, и мы поковыляли обратно. Надеюсь, он помнит, где выход.

Ибо смерть в объятиях настолько изувеченного трупа мне не улыбается ни разу. Вряд ли кто через сто лет поверит, что он был принцем, который пришел меня спасать.

А мне очень и очень важно, что именно подумают обо мне потомки. Нда.

— Рот закрой. Я задохнусь от вони.

— Сама не ромашками пахнешь.

— Козел.

— Дура.

Фыркаю и бреду дальше. Тоже мне, принц.

14:41

Сидим в башне мага — в единственной лаборатории, которая уцелела во всем доме. Маг роется на полках, шипя сквозь зубы и что-то разыскивая.

Я сижу на табуретке и заинтересованно за ним наблюдаю."

"— Может, помочь?

Меня попросили не шевелиться, не дышать и, если получится, вообще покончить жизнь самоубийством. Фыркаю и объясняю магу, как он неправ.

Некромант не реагирует. Он мешает снадобья, прислонив к столу ногу и хмуря лоб.

— Принеси руку.

— А?

— Я вчера сделал себе новую руку. Ее оторвало дверью. В холле валяется. Принеси, — терпеливо и внятно.

Киваю и убегаю, свернув по пути табуретку. Слышу тяжелый вздох мага.

В холле вокруг руки уже собрались эльф с горшком. Сёма что-то объясняет мелкому, ползая вокруг и делая умный вид.

— Я это заберу. Спасибо.

— Жива! — Горшок аж подпрыгнул, тут же забыв о находке. — Ну и как он?

— Кто?

— Хозяин. Хотя понятно, что нормально. Ты лучше скажи: что именно ты такого сделала, что тебя до сих пор ни во что не превратили и даже в живых оставили?!

Задумчиво смотрю на горшок.

— Да так… ничего. Побегала немного.

— Я знал, что он к тебе неравнодушен! Знал! Других он превращал в табуретки всего лишь за косые взгляды.

А ты… ты особенная.

— Думаешь, еще могу пригодиться для ритуала?

— Для чего? А, нет… Ты ж не невинная дева, так что ритуал в пролете.

— Угу. Ладно. Я пошла.

— Погоди!

— А?

Оборачиваюсь и смотрю на постоянно меняющееся нечеткое лицо горшка, который никак не может заставить появиться сразу оба глаза и рот.

— Ты… это… Если он так подобрел — попроси и меня… ну того, расколдовать.