Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да, у мальчика были гувернеры, но отец всегда находил возможность провести с ним время в библиотеке среди книг; они сидели на полу, склонившись над атласами, над трудами Платона, Аристотеля и Сократа, «Математическими началами натуральной философии» Ньютона в переводе с латыни А. Мотте и сотнями других работ, которые его отец считал крайне важными для воспитания юноши.

Освободившись из объятий сына, герцогиня вытерла тыльной стороной ладони заплаканные глаза, попыталась улыбнуться и сказала:

– Мне так его не хватает, Энтони!

Герцог боялся, что его голос сорвется, поэтому в ответ лишь кивнул.

– Я все еще жду, что он в любую минуту войдет в эту дверь, понимаешь? – продолжала герцогиня. Она тяжело вздохнула и взглянула на сына. – Я никогда не была сильным человеком, Энтони. Твой отец был для меня стеной. Когда он умер, я… – Ее голос оборвался, и она отвернулась.

– Матушка, у вас есть я, – ласково сказал Энтони. – А еще Уинстон и Луиза. Если вам что-нибудь нужно – что угодно, – мы всегда рядом.

– Именно поэтому я и попросила тебя присоединиться к нам с леди Крунинг за чаем, хотя и считаю, что ты немного перегнул палку.

– Герцогиня едва заметно улыбнулась. – Ты был очень груб с ней.

Энтони не сдержал улыбку.

– Неужели? Быть этого не может!

Но его матушка кивнула, и Энтони пожал плечами.

– Она это заслужила.

– Может быть, и так. Но это все равно неправильно, – ответила герцогиня. – Ты должен быть более сдержанным и учтивым в подобных ситуациях. Будь рядом твой отец…

– Он был бы очень разочарован, верно?

Энтони испытал сожаление, когда осознал, что отец нашел бы другой выход из ситуации.

Ему следует быть осмотрительнее, если он хочет быть достойным его памяти.

Они с матерью обменялись взглядами. Герцогиня выглядела необычайно серьезной."

"– Ты не помнишь отца, когда он был таким же молодым, как ты. Знаю, ты его идеализируешь, но он тоже совершал ошибки. Из тебя получился хороший герцог, Энтони, и я ни на секунду не сомневаюсь в том, что отец гордился бы тобой.

Энтони стиснул зубы, чтобы не разрыдаться (у него в горле стоял ком), кивнул и повернулся к столику, стоявшему у стены.

– Выпьешь чего-нибудь? – предложил герцог, как только почувствовал, что может говорить и его голос не сорвется.

– Я бы выпила шерри, – ответила его мать.

Он слышал, как она встала, пока он искал для них бокалы и выбирал коньяк.

– Ты действительно полагаешь, что эта девушка – та самая, единственная, да?

Энтони на секунду застыл, потом обернулся.

– Да.