Намбандзин (СИ) читать онлайн

После того, как выпадал осадок из солей кальция, жидкость сливали, выпаривали и на выходе получали калийную селитру. Я рассказал, из какого дерева (ива, крушина) получается лучший уголь, в каких пропорциях надо смешивать его с серой и селитрой (три-два-пятнадцать), как замачивать, а потом дробить бронзовым молоточком, сушить и зернить. Также наладил изготовление гранат из керамических шаров с носиком, который сужался кверху, чтобы горящий фитиль при ударе проваливался внутрь. Наполняли смесью пороха и круглых твердых камешков, как поражающих элементов.

Еще делали пули из свинца с железным сердечником и вмятиной в задней части, чтобы малехо расплескивались при выстреле, лучше вминались в нарезы и закручивались вокруг своей оси, благодаря чему повышалась точность. Параллельно были изготовлены в Кёто, где сейчас лучшие литейщики, два бронзовых ружейных метровых ствола калибром двадцать миллиметров с нарезами внутри и мушкой и прицельной планкой сверху. Деревенские мастера под моим руководством сделали для них приклады, цевья, кремневые замки, полки и курки и соединили все вместе. В итоге у нас появились два приличных дальнобойных мушкета. С расстояния в двести шагов (примерно полторы сотни метров) оба пробили насквозь типичный кожаный панцирь самурая и деревянную мишень из досок толщиной сантиметра полтора, на которую был надет. Доспех был пожертвован главой клана Каваи Аки, который по такому случаю доковылял до стрельбища. Аборигены уже привыкли к громким звукам стрельбы, но моя точность и пробивная сила пули из мушкета поразили их.

— С какой дистанции ты сможешь убить самурая в доспехах? — поинтересовался дзёнин.

— С вдвое или даже втрое большей, если попаду, конечно, — ответил я и подсказал: — При двух стрелках шансы поразить цель удваиваются.

— Сможешь показать в деле? — спросил Каваи Аки.

Я давно ждал этот вопрос. Если выполню задание, стану членом клана, а это уже другой уровень отношений.

10"

"Теплым мартовским днем по грунтовой дороге, петляющей между холмами, двигались четверо крестьян, которые несли в паланкине католического монаха, одетого в черную рясу и с черной широкой конусообразной соломенной шляпой на голове, надвинутой на глаза.

Носильщики устали, поэтому шли неторопливо. Пассажир не подгонял их. Наверное, заснул, но не разглядишь, потому что шляпа закрывала лицо. Встречные крестьяне и торговцы поглядывали на них без особого интереса. Такие процессии стали частым явлением на японских дорогах.