Name: Наша маленькая жизнь (сборник)
Author: Мария Метлицкая

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Собственно, то, с чего они и жили весь год. Предложила продать дом – не дом, развалюха, по-южному с кучей ветхих, почти картонных, пристроек-комнатух, рассчитанных на небогатых отдыхающих. Много не выручишь, положения не исправишь. Да и где жить на старости лет свекрови со свекром, перенесшим инфаркт? На что жить? Они терпели буйную, нетрезвую молодежь из регионов (а кто еще согласится арендовать этот «шанхай»). Собирали копейки, чтобы выжить зиму. Куда их теперь? К дочке в Краснодар? А у той трое детей, пьющий муж и двухкомнатная хрущоба на окраине.

Нет, Женя отказалась. Это не выход. Выход был один – продать мамину однушку. Полина дала свою риелторшу – ушлую тетку, которая сразу не понравилась Жене. Но дело было не в тетке. Рынок московского жилья сходил с ума и наконец сорвался с цепи. Цены росли каждую неделю. Брались авансы, отдавались обратно, сделки рушились как карточные домики. Покупатели настаивали на первой заявленной и условленной цене, продавцы терялись и психовали, видя, как цены на их квартиры нещадно прут вверх.

Ушлые, умелые дельцы, как всегда в таких ситуациях, наживались, а обычный люд нервничал и, как всегда, оставался в проигрыше. Потом цены взвились до заоблачных, нереальных, выброс квартир на рынок стал огромен, но покупатель выжидал. Не поддавалась здравому смыслу эта искусственно раздутая ситуация. Аналитики обещали, что рынок рухнет, обвалится. Все выжидали. Риелторы нервничали. Женя сходила с ума. Решили отдавать квартиру дешевле рыночной стоимости.

А что было делать? Имелась уже договоренность с израильской клиникой Хадасса, ориентировочная стоимость лечения – 150 тысяч долларов. Нужно было оформлять бронь на палату, визы, билеты. Аленке становилось все хуже. На глазах она теряла силы и надежду, просила Женю:

– Мама, ну, быстрее, быстрее. А вдруг мы не успеем?

Сердце рвалось на куски. Женя сама превратилась в ходячий скелет, серую мумию – есть ничего не могла. Только пила сладкий чай с хлебом, чтобы как-то держаться на ногах.

В семь утра в субботу ее разбудил звонок мобильного. Она сразу не узнала мамин голос – совершенно, как ей показалось, изменивший свой тембр и окрас. Мама почему-то плакала и смеялась – громко, с надрывом, и кричала Жене, кричала, чтобы та срочно заказывала билеты и звонила в клинику.

– Все в порядке, Женя, – кричала мать.

– Мам, ты бредишь? Что с тобой? – раздраженно недоумевала Женя.