Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы еще и на дачу с садиком выезжали – куда-то на Николину Гору под Москвой, жили там почти все лето (сейчас понять не могу – а как же воспитательницы в отпуск ходили, при такой-то нагрузке?) До сих пор, когда проезжаю по Москве мимо своего детсадика, такая ностальгия появляется… Занятия на казавшемся таинственным приборе «фланелеграф», обучение письму печатными буквами, поделки из шишек и веточек… Занятий по рисованию я почти не помню (честно говоря, к рисованию равнодушна, да и способностей не было), а вот музыкальные занятия вспоминаются очень хорошо – мы либо учили песни («Бескозырка белая, в полоску воротник…», «Сегодня мамин праздник, сегодня женский день…»), либо нам давали металлофоны – и вся группа старательно играла «Во саду ли, в огороде»… Садику я благодарна еще и за то, что там впервые взяла иголку в руки и сделала первые стежки (сейчас с удовольствием шью-вяжу-вышиваю), сшитая мною тогда игольница до сих пор лежит где-то в бабушкиной квартире.

"Не помню томатного сока (хотя вряд ли нас поили одним компотом), но вот геркулесовую кашу терпеть не могу еще с детсадовских времен! А ее, как назло, давали на завтрак именно в дни праздников-утренников! (эту «фишку» я быстро просекла и стала просить родителей в дни праздников приводить меня в садик уже после завтрака…) А на полдник часто давали зефир – и таким наслаждением было съесть его, предварительно отделив одну половинку зефирины от другой…»

Владян: «Лепка еще была.

Как сейчас помню: все старательно лепят одну уточку, а у меня их уже штук десять.

А из еды помню вареное яйцо, морскую капусту (жил на Дальнем Востоке) и половину вечно зеленого помидора. А после приема пищи по очереди несли посуду в мойку и орали разбирая по слогам «СПА-СИ-БО!»

Димон: «А мы во время тихого сна, как только уходили воспитатели, начинали кидаться деревянными кубиками! Это было дикое счастье!..»

gypopo: «А я отказывался спать в обед. Когда все ворочались на своих скрипучих кроватках в спальной, я лазил среди игрушек один, но зато нужно было все аккуратно сложить.

Абсолютно без шуток, когда было время нас забирать домой, пришел старший брат за Славиком, он стал из-за сетки-рабицы кричать «Слава», на что я стал орать, роясь в песке: «…советскому труду». Так повторилось несколько раз, и брат стал звать «Славик». Ну я и заткнулся».

06061966: «Помню, когда хоронили Брежнева (12 ноября 1982-го.. – Ф. Р.), смотрели церемонию по телевизору в садике, всей группой, с воспитателями, причем многие дети плакали.