Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Это была Ольга Науменко (она играла в «Гоголе»), а дело было летом 1976 года, спустя полгода после премьеры легендарного сериала.

Еще одна история – про театральную бутафорскую. Она располагалась в глубине здания театра (на левой стороне от входа в него), и там хранился театральный реквизит. И вот однажды мы с другим моим приятелем – Серегой Фатовым – перелезли через металлический забор в эту самую бутафорскую. И принялись ее «шерстить». Нацепили на себя рыцарские налокотники, еще какую-то амуницию, а также набили полные карманы медяков из тех, что имитируют на театральной сцене деньги.

И, выбравшись обратно, рванули по Казаковке к себе во двор, разбрасывая эти медяки по улице. Впечатление было такое, будто кто-то разбросал на асфальте настоящие деньги.

Полагаю, у каждого читателя этой книги есть свои собственные воспоминания о дворе его детства. Я же позволю себе привести на страницах этой книги несколько воспоминаний на эту тему, принадлежащих людям разных поколений и профессий.

Начну же я со знаменитостей. Возьмем, к примеру, известного советского актера театра и кино Юрия Соломина, который родился в 1935 году на Дальнем Востоке. Читаем в его мемуарах:

«Конечно, жилось тяжело, голодно, но все равно мне кажется, это было счастливое время. Рос я, как все тогдашние мальчишки, – катался на лыжах, играл в хоккей. Коньки мы привязывали к валенкам, но веревки – дефицит. Голь, как говорится, на выдумки хитра, кто-то догадался, как можно обойтись без веревок.

Мы бежали к водокачке, подставляли валенки с прилаженными коньками под струю воды, и они замерзали так, что можно было гонять целый день. Дома ставили валенки к печке, и коньки скоро отваливались.

Почти все основное время мы даже зимой проводили в школе и на улице. Домой я забегал перекусить – схватить кусок хлеба, глотнуть чаю – и опять во двор. Летом свои радости – бегали купаться на реку Ингоду. Она такая красивая, прозрачная, каждый камешек на дне виден.

А рядом заливные луга и колхоз «Красный Китай». Там до 1949 года работало много китайцев…

Жили мы привольно и мирно. Как-то не было слышно в городе (в Чите. – Ф. Р.) о тяжких преступлениях, изнасилованиях. У нас, ребят, случались драки между собой, но кто из мальчишек без этого вырос? Мы просто мерялись силой. Вообще в провинции дети, мне кажется, живут более естественной жизнью, чем в Москве или в другом большом городе…».