Name: Герцогиня в изгнании
Author: Диана Дурман

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Шейт очень вовремя решил вернуться в княжество: здоровье князя резко ухудшалось и потому примерно через год ему пришлось сложить полномочия, а так как управление страной всегда переходило только мужчинам, тогда ещё упырь поспешил предложить свои не хрупкие плечи для почётной должности. Свадьбу сыграли быстро, но даже так ещё какое-то время делами княжества распоряжался совет, пока их постепенно не подмяла под себя бойкая княжна. Шейт особо не возражал, взяв на себя всю внешнюю политику, и после этого для Годланда настали золотые времена, но, правда, ненадолго.

Неизвестная болезнь поразила страну и чуть не унесла с собой Каталину, к которой к тому времени Шейт уже успел прикипеть душой.

Кассиан до сих пор помнил, какими глазами упырь, совсем недавно сумевший стать вампиром смотрел на Медею. Он привёз смертельно больную жену сюда, в Хильдем, понимая, что раз целители не смогли спасти княгиню Каталину, то остался только один человек способный это сделать.

Медея тогда очень сильно сомневалась, потому что не хотела отбирать возможный шанс на нормальную жизнь у молодой женщины. Однако она решила оставить княгиню рядом пока вопрос с болезнью не разрешится, что помогло своеобразно спасти жену Шейта. Правда с ней Медее пришлось очень туго — она еле вытащила Каталину с того света разбавив свои янтарные волосы первой сединой.

На самом деле тогда Кассиан был против очередного обращения, тем более что к тому моменту к Медее ещё не вернулась отданная Альберту часть силы, но её упрямый поступок привёл к неожиданным результатам — семь лет назад на Фолдейне появилось зерно другой расы.

А точнее первый чистокровный вампир. Нейт уже не был нечистью или нежитью, он стал первым вампиром с сердцем, которое бьётся и кожей, что способна не сгореть, а загореть под солнцем. Новый вид во всей красе. Притом, неожиданно не единственный…

И как всегда помянув про себя бесёнка, Кассиан накликал их встречу.

Проходя мимо террасы, он краем глаза увидел, как в кустах прячется небольшая… теневая лиса. Всё бы ничего, пусть себе играется, но её изумрудные глаза ехидно горели, наблюдая за громко ругающимся неподалеку Мэйтом. Тот в уже всем привычной форме юноши с бледной кожей и рыжими волосами до плеч рассматривал испачканную светящейся краской мантию и ругался, чередуя разные языки не только существующих стран, но и уже ушедших.