Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Бандит в военной форме, воинственный и жесткий.

— Опаньки! — Эдуард шлепнул себя ладонями по коленям. — Это как понимать? Что за хренота?

— Да вот так и понимай. Пропаганда. Информационная война, если хочешь. Мы бы и не узнали, конечно, ничего в наш визит, если бы Тигран в приватной беседе в курилке мне по секрету это не рассказал.

— А не врет?

— Какой резон? У нас с ним никогда трений не было. Нормальный мужик. Да ты сам вспомни. Он и встрече нашей рад был очень.

— Постой-ка, — Шестаков прищурился. — Я, кажется, понял.

— Чего ты понял?

— Они же боятся. Понимаешь?

— Не совсем.

— Ну сам подумай! Авторитета твоего боятся.

— Да какой, к черту, авторитет?.."

"— Погодь, командир. Дай скажу, — поднял ладони прапорщик. — Вот представь, мы объединимся, станем вместе с ними жить. Придешь туда ты и приведешь две сотни человек, которые на тебя буквально молятся. И расскажут они остальным, как ты тут задницу рвал, спасая всех в округе. Как заорганизовал все тут. Как сам вкалывал за ради выживания.

И в оранжерее иногда сам работаешь наравне с другими. И в питомнике с кроликами да куропатками возишься. И сам проводку чинил. Ветряки ремонтировал на поверхности. И санузел ремонтировал, и колодец углублял, пока не нашел чистые грунтовые воды. И расскажут, что никто тут отродясь обижен не был. Все равны. Все по справедливости. Наконец, ты тоже майор, как и тамошний Самохин. Но тут-то все сходство и кончится. Ну я-то знаю еще по тем временам, какая он шкура и какой ворюга да самодур. И тут такой хозяйственник появился.

Настоящий офицер, а не крыса в погонах. И две сотни человек уже за тебя, поскольку с тобой они от начала. Глядишь, и остальные в Пятом форте подумают: а ну его, Самохина того, с его шайкой. Вот человек. Работяга и организатор. И опыт многолетний выживания в небольшом бункере. А там просторы. Эх, как развернешься-то! Вот Самохин со своей кликой чего боится. Поэтому и пудрят людям мозги. Дескать, бойтесь. Есть такой нехороший Стечкин. И потому тянут с объединением, покуда не подготовят общественное мнение против тебя.

Тогда ты им не конкурент во власти.

— Да на кой черт мне эта власть? Мне людей выводить отсюда надо!

— Вот потому ты и в авторитете. Не за власть свою радеешь. За людей.

— Н-да… — Стечкин повесил голову и вздохнул. — Значит, люди все те же. До чего дошли! Горстка осталась, за час на перекличке пересчитать, а все по-прежнему. Власть. Пропаганда. Конкуренция. Похоже, что ты прав.

— Да, конечно, прав.