Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Учитель, да оно ещё живое!

***

В гостиной Бамбуковой хижины вокруг мешка сгрудились все адепты, по очереди тыкая неизвестное короткошёрстное создание, издающее жалобные звуки, и, в противоположность ему, прямо-таки искрились восторгом, прищёлкивая языками от удивления.

— Учитель, а оно и вправду живое!

— Так что с ним всё-таки делать? Убить и съесть?

— Нет, давайте не будем, жалко его…

Шан Цинхуа изо всех сил старался игнорировать их радостный щебет, с опущенной головой прихлёбывая чай, в то время как сердце его продолжало содрогаться.

Помнится, когда он бывал здесь в последний раз, все адепты как один прямо-таки источали горькую злобу, являя собой образец чопорности [14], в руках — древние свитки, а на устах — лишь каноны классиков, которые они бормочут под нос своими мелодичными голосами, будто проклятия, и посмотрите, что с ними стало? Тот ли это пик Цинцзин, что выпускал исполненных чувства собственной важности высоколобых интеллектуалов?

Теперь он больше походил на учреждение для детей с синдромом гиперактивности.

"— Пусть живёт, — изрёк вердикт Шэнь Цинцю. — А вы ухаживайте за ним.

— Давайте лучше съедим его, — тотчас возразил Мин Фань. — Мы ведь понятия не имеем, во что оно вырастет и сколько ест! А ещё надо будет менять ему воду, выгуливать и так далее — слишком уж много с ним хлопот!

— В любом случае, заботиться о нём предстоит не тебе, — тотчас насупилась Нин Инъин. — Учитель наверняка отдаст его А-Ло.

— Подняв глаза на Шэнь Цинцю, она спросила: — Учитель, а где вы его изловили?

— Это — подарок от лорда пика Байчжань в благодарность за чай.

— Учитель, мне не нравятся адепты Байчжань, они такие гадкие, — проворчала при этих словах Нин Инъин. — В прошлый раз они, пользуясь своими боевыми навыками, гонялись за А-Ло, чтобы избить его…

«А вот это, как раз, совершенно нормально», — заключил про себя Шан Цинхуа. Вражда между пиком Байчжань и Ло Бинхэ была вполне естественной, являя собой своего рода инстинкт примитивных существ, подсказывающий им, что рядом укрывается зло.

И это вовсе не в обиду будь сказано — Шан Цинхуа и сам был истинным фанатом пика Байчжань.

Излив свои печали, Нин Инъин потребовала:

— Учитель, вы должны помочь нам проучить их как следует!

— Пф-ф… — Задохнувшись, Шэнь Цинцю повернулся к Шан Цинхуа и с усмешкой бросил: — Хе-хе, этот ребёнок сам не понимает, что говорит.