Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Опустившись на корточки рядом с Мобэй-цзюнем, он взмолился, надеясь привести его в чувство [16]:

— Мамочки, Ваше Величество, вы слышите меня? Он собирается меня убить — ваш дядя меня убьёт! Вы должны побыстрее поглотить эту энергию, я в самом деле не знаю, как долго продержится этот круг…

Внезапно над его головой раздался зловещий треск камня, и ему на макушку посыпался заиндевевший пепел.

Сидящий на корточках Шан Цинхуа потерял равновесие, и трепещущее вокруг них пламя тревожно покачнулось, рассыпая искры.

Линьгуан-цзюнь неторопливо отвёл руку от треснувшей колонны, бросив:

— Думаете, что раз вы не собираетесь выходить наружу, то я не сумею достать вас там?

Он решил попросту обрушить ледяной дворец, раздавив Мобэй-цзюня или похоронив его живьём!

Глядя на ползущую по ледяной колонне сеть трещин и Линьгуан-цзюня, который изготовился нанести второй удар, Шан Цинхуа поспешил остановить его:

— Выхожу я, выхожу!

И, словно загнанная в угол лягушка, прыгающая на раскалённую сковороду, он нехотя выскочил из круга.

Покинув его пределы, он не мог надеться на возвращение. Скользнув к нему подобно злобному духу, Линьгуан-цзюнь ухватил Шан Цинхуа за руку.

— Какой мне прок от одного тебя? Немедленно погаси пламя!

На самом деле Шан Цинхуа и сам пребывал в изрядном смятении — он не знал, сколько сможет продержаться Мобэй-цзюнь, подавляя враждебную энергию. Если огонь «чёрного солнца» опадёт прежде, чем он успеет, отрегулировав потоки энергии, успешно закончить поглощение семи ступеней мастерства, то все усилия Шан Цинхуа обернутся обыкновенным фарсом.

— Я знаю лишь, как возжечь его, а не как погасить.

— Тогда пусть он выйдет!

— Это… Цзюнь-шан, вы же сами видите, что в подобном состоянии он не может выйти, даже если бы хотел.

Тогда Линьгуан-цзюнь с холодной усмешкой опустил ладонь на грудь Шан Цинхуа напротив сердца и благодушно предположил:

— А если я, скажем, заморожу твоё сердце, быть может, он выйдет, поддавшись порыву?

— Если какой-то хренов «порыв» может позволить покинуть огненный круг, то я предложил бы Цзюнь-шану под воздействием «порыва» попробовать в него зайти…

Больше он ничего сказать не успел.

Линьгуан-цзюнь шёпотом промурлыкал ледяное заклятие и, продолжая радостно напевать, обратился к племяннику:

— Мобэй, а Мобэй! Твой младший дядя готов признать свою ошибку — вопреки ожиданиям, у тебя и впрямь есть верная собачка, готовая следовать за тобой до последнего.