Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Черт, он что, ждал, пока я кончу, чтобы принести еду сюда? Мои щеки краснеют от осознания этого. Как-то неловко. Даже для меня.

Но потом я беру себя в руки. Нет, к черту все. Я отказываюсь смущаться. Это мое тело, если бы я хотела оседлать все их члены прямо здесь, я бы это сделала. Сглотнув, я поднимаю голову и встречаюсь взглядом с официантом. Его щеки порозовели, и как только я встречаюсь с ним взглядом, он смотрит в стол, быстро раздает еду, прежде чем ретироваться. Рэд хихикает и следует за ним.

— А они говорят, что мы страшные, видели бы вы себя.

Это чертовски гениально, — ухмыляется Дизель, прежде чем схватить свой гамбургер и откусить огромный кусок.

Я делаю то же самое, умираю с голоду после перипетий прошедшего дня. Я не утруждаю себя тем, чтобы соблюдать правила приличия за столом. К черту их. Если бы они хотели классную птичку, им следовало бы ее похитить. Я ем так же, как и они, поглощая пищу только так, как это может делать ребенок, который всегда боялся, что у него никогда не будет следующей порции.

Когда я съедаю столько, сколько могу, откидываюсь назад, меня переполняет чувство вины за чесночный хлеб, который я не доела. Еще одна вещь, которой я научилась, голодая, — ешь все, потому что никогда не знаешь, когда ты снова сможешь поесть. Но я не могу, я слишком сыта. Пытаюсь убедить себя, что это не имеет значения, я больше не голодаю, но от этой привычки трудно избавиться.

Райдер наклоняется над столом и нежно приподнимает мой подбородок, его глаза метаются между моими, как будто он видит мою внутреннюю войну.

Это глупо, но меня охватывает паника. Будет ли он сердиться, что я не смогла съесть все это?

Райдер на мгновение смягчается.

— Дыши, — бормочет он, прежде чем наклониться, взять последний кусочек еды с моей тарелки и съесть его руками, что для него необычно. Когда Райдер заканчивает, он встречается со мной взглядом и вытирает рот, и я знаю.

Он сделал это для меня.

Я откидываюсь на спинку стула, потрясенная прошедшим днем. Честно говоря, было слишком много эмоций, с которыми можно было бы справиться так просто.

Поэтому просто сижу, не говоря ни слова, пока они заканчивают есть. Взглянув на Гарретта, я понимаю, что его тарелка стоит перед ним нетронутой.

Я наклоняюсь ближе.

— Разве ты не голоден? — интересуюсь я.

— Мой голод не имеет ничего общего с едой, — рычит Гарретт и смотрит на меня сверху вниз, его глаза потемнели, а губы сжались от вожделения. Я задыхаюсь, дрожа под этим пристальным взглядом.