Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Не сегодня, сейчас очередь Кензо и Райдера, — отвечает Дизель и тянет меня назад, пока я не оказываюсь лежащей у него на груди, спиной к нему. Странно.

Дизель обнимает меня, как плюшевую игрушку, и я пытаюсь вывернуться, но останавливаюсь, когда он стонет. Грязный ублюдок.

— Так чем займемся сегодня? — спрашиваю я, надеясь, что это будет что-то веселое.

— Мы не можем уйти отсюда, они забрали большую часть охранников. Прости, Птичка. Но мы можем найти себе занятие, — предлагает Дизель, и я скатываюсь с него и с кровати, сажусь на колени и поднимаюсь на ноги.

— Нет, я иду в душ.

Я поворачиваюсь и смотрю на них.

— Тот, без члена, иди и приготовь мне еду и кофе.

Когда я поворачиваюсь и ухожу, я слышу смех Гарретта.

— Она была гораздо менее требовательной, когда ненавидела нас.

— Я все еще ненавижу вас, — говорю я, бросая ему через плечо. — Мне просто нравятся ваши члены!

После того, как я приняла душ и почувствовала себя более похожей на человека, все еще находясь под самоналоженным запретом на член, что сложнее, чем кажется, когда рядом два возбужденных, горячих, словно ад, парня, я нашла их на кухне.

Они заняты готовкой, но Гарретт протягивает мне кружку и поворачивается назад, чтобы продолжить, но затем колеблется, прежде чем повернуться на пятках, перегнуться через стойку и крепко поцеловать меня."

"Моя киска сжимается, когда он отстраняется, ухмыляясь про себя. Блядь, запрет? Может, мне стоит переосмыслить его. Гарретт подмигивает, как будто слышит мои мысли, и Дизель смеется.

— Вылечила его член, и теперь он трахает сэра Прекрасного Принца.

— Ты просто ревнуешь.

Гарретт фыркает, а Дизель щурится.

— Да ну? Ты называешь это поцелуем?

О, черт.

Я пытаюсь вырваться, но он перепрыгивает через кухонный островок и хватает меня, вжимает мое тело в себя, крепко целует, запустив руки в мои волосы. Все быстро заканчивается, и он помогает мне вернуться на землю, пока я задыхаюсь. К черту запрет на члены.

Они могут трахать меня прямо здесь и сейчас, если захотят.

Дизель смеется и уходит, засранец.

— Вот это поцелуй, — говорит он Гарретту.

— Ненавижу вас обоих, — бормочу я, потягивая кофе. — Гребаные Гадюки, больше похожие на гребаных детей.

Они оба смеются и не обращают на меня внимания. Наконец, еда готова, и мы садимся за островок, но я скучаю по тому, что мы едим все вместе. Меня передергивает, но я отгоняю эту мысль, зная, что они заняты. У них много дел, логично, что они не могут делать это каждый день.