Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

До сих пор мы были добры друг к другу. Все ставки сделаны, ты скоро сама увидишь, что такое Гадюки на самом деле, и тебе останется винить только себя. Теперь ты честная добыча, маленькая добыча, лучше беги, — подмигивает он. — Ты деловая женщина, дорогуша, но теперь ты станешь нашей игрушкой.

Дверь открывается, и он выходит, встречаясь глазами с остальными Гадюками, ожидающими там. Черт, как они так быстро сюда добрались? Он ухмыляется им, игнорируя меня, все еще прижатую к стене, тяжело дышащую, ненавидящую его, ненавидящую себя.

Но, по крайней мере, кровь из раны на моей голове остановилась.

— Ди, она твоя до конца дня. Давай покажем нашему маленькому отродью, что происходит с теми, кто предает нас, кто испытывает нас, — приказывает Райдер, его ледяные глаза все еще прикованы ко мне. Только когда он отворачивается, я снова начинаю дышать.

Охуеть.

Я думала, что Райдер — лед, бесчувственная змея. Но я ошиблась. Под всем этим — бурлящий торнадо эмоций, причем едва сдерживаемых. Я видела это в его глазах, чувствовала в его руках.

Он так близок к взрыву и разрушению, что я не думаю, что Райдер даже осознает насколько."

"Другие в настоящее время этого не осознают, но теперь это осознаю я. Он готов сломаться, взорваться, и когда он это сделает… кто останется в живых, чтобы рассказать эту историю?

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ДИЗЕЛЬ

— Она твоя. — Это повторяется снова и снова в голове, когда мои губы изгибаются в улыбке. Маленькая Птичка отступает еще дальше в лифт, испуганно глядя на меня.

Так и должно быть. Райдер и Гарретт принесли мне новую игрушку, чтобы поиграть с ней, преподать урок. Похоже, он проявил неуважение к Райдеру, когда к нему обратились с просьбой не платить.

Когда я делаю шаг вперед, Гарретт протягивает руку и хватает меня за бицепс. Я только начал с этим парнем, когда услышал сигнал тревоги, так что я без рубашки, на что он вытягивает губы:

— Не будь с ней слишком строг.

Я перевожу взгляд с руки Гарретта, ловя его взгляд. Я бы сделал все для своих братьев, но особенно для Гарретта.

Мы знаем боль друг друга, поэтому мы ближе, чем другие. Мы две родственные души.

— Я думал, тебе все равно.

— Нет, — огрызается Гарретт, опуская руку и буквально убегая, в то время как Кензо смеется, наблюдая, как брат топает прочь.

— Хотя он прав, Ди. Испытай ее, но не сломай, хорошо? Я вроде как привыкаю к этой девушке, так что поиграй с ней, но не убивай. У меня еще не было шанса сломить Рокси.