Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Когда я заглядываю внутрь, то вижу косметику. Я почти визжу, когда переворачиваю его, чтобы увидеть только высококачественные бренды — все в моей цветовой гамме: красные и фиолетовые помады, темная подводка для глаз и тени для век.

Он подумал обо всем.

Моя рука цепляется за маленькую черную бархатную коробочку на дне сумки, и я вытаскиваю ее, сажусь, скрестив ноги, открываю шкатулку с драгоценностями и ахаю. Там, в шелке, уютно устроились две золотые змеи. Это явно серьги с чем-то похожим на рубины в глазах.

Степень детализации ошеломляет. Золотые чешуйки стекают по телам, и они такие живые, что я почти могу представить, как они скользят.

Что это значит? Почему он отдал это мне?

Я думала, что я здесь просто в уплату долга, так почему же он старается изо всех сил, чтобы мне было удобно… кроме сегодняшнего урока, который, я думаю, я отчасти заслужила… почему же они это делают?

Гадюки украли меня, напоминаю я себе, но это кажется неубедительным даже мне.

Так ли это? В конце концов, они просто пытались вернуть свой долг, и не их вина, что мой отец продал меня. Я имею в виду, они могли бы сказать «нет» или просто позволить мне быть свободной, но я думаю, что у них есть репутация, которую нужно поддерживать.

Черт, я действительно сомневаюсь в этом?"

"Разве для этого нет названия, например, Стокгольмский синдром? Я не стану одной из тех девушек, которые влюбляются в своих похитителей. Нет, совсем нет… но если они продолжат дарить мне дорогую косметику, я, возможно, буду ненавидеть их немного меньше.

Возможно.

Глупые эмоции, глупая шлюшья вагина. Перевернувшись, я встаю и убираю одежду, прежде чем скинуть ботинки и джинсы, и лечь обратно на кровать в жилете и трусиках.

Мои мысли постоянно возвращаются к тому поцелую сегодня. Я имею в виду, черт возьми, это был просто поцелуй, так почему я не могу перестать думать об этом? Моя рука поднимается сама по себе, касаясь моих все еще воспаленных губ.

Все в Гадюках причиняет боль, даже их удовольствие.

Отбросив руку обратно на кровать, я вызывающе смотрю в потолок. Ладно, так что, может быть, я смогу признаться, что хочу трахнуть этих мужчин… может быть, если бы они не разговаривали. Да, я бы заткнула им рот кляпом, оттрахала их и бросила. Да, именно так.

Нет, черт возьми. Просто не могу.

Я не могу пересечь эту черту. Достаточно того, что Гадюки отняли у меня все, но им все равно.