Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

“Поехали”, - практически требует мой отец, и я кладу телефон на тумбочку, поворачиваясь к нему лицом.

“Дай мне всего минуту. Хорошо?”

“Надевай какие-нибудь спортивные штаны и пошли. Ты прекрасно выглядишь. Я пойду вот так.” Он машет рукой на свою толстовку и джинсы. “И твоя мама не наряжается. Это всего лишь закусочная.”

""Я знаю. Ладно, подожди.” Мне кажется странным, что он не выходит из моей комнаты, когда я переодеваюсь, но я делаю это в своей гардеробной, чтобы у меня было уединение. Я скидываю пижамные штаны, надеваю пару черных спортивных штанов, надеваю свои любимые кроссовки найк и выхожу из шкафа менее чем за две минуты.

“Я готова”.

Он шагает ко мне, хватает меня за руку и выводит из моей комнаты. “Пойдем. Как я уже сказал, я голоден. Не могу дождаться, когда попробую свой любимый стейк с курицей”.

Мы останавливаемся в фойе, ожидая мою маму.

“Единственное блюдо, которое, по словам мамы, доведет тебя до сердечного приступа?” Я шучу. Мама часто говорила ему это, когда однажды летом мы были в отпуске и ходили туда почти каждое воскресное утро на завтрак.

Она заставила нас отказаться от этой привычки, и я помню, что думала, что она такая зануда.

“То самое”. Он улыбается и постукивает указательным пальцем по моему носу. “Тебе нравится твой подарок?”

”Очень сильно"". Я заключаю его в еще одно объятие, крепко прижимая к себе. “Я знаю, что в последнее время мы не очень ладили, и мне жаль. Это так много значит, что ты подарил мне это. Это все, чего я когда-либо могла желать”.

“Не за что.

Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всего на свете, верно?” Он проводит рукой по моим волосам, на короткое мгновение прижимая мою голову к своей груди. То, как он это делает, совсем как раньше, когда я была маленькой, и он был для меня всем на свете, заставляет мое горло сжиматься. И я не хочу плакать.

Я слишком счастлива, чтобы плакать.

""Я тоже тебя люблю,"" - шепчу я, медленно отстраняясь, чтобы улыбнуться ему. Когда я высвобождаюсь из его объятий, я поворачиваюсь и вижу, что моя мать наблюдает за нами, в ее взгляде вспыхивает раздражение.

Что, она снова ревнует к нашим отношениям? После того, как мы только что поговорили? Все из-за картины, которую она, вероятно, не хотела, чтобы я получила? Я этого не понимаю.

Я не думаю, что когда-нибудь пойму свою мать и ее перепады настроения.

..."

"Насколько я помню, за французские тосты можно умереть, а закусочная битком набита людьми, все столики заняты, и очередь клиентов ждет, когда их посадят.