Name: Наощупь
Author: Юлия Резник

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Иногда я думаю, чем заслужила такое счастье…

— О, начинается… — я обреченно запрокидываю голову вверх. Мой голый затылок скользит по прохладной коже подголовника.

— Ну, извини, — в голосе Тани слышу улыбку, — это ведь очевидно, что без тебя ничего бы не было.

— Как и без тебя. Ты сама меня нашла. Забыла?

— А ты пришел в мои сны, когда был так нужен.

— Все сны сплетены из одной паутины…

Машина останавливается. Таня глушит мотор и, повернувшись ко мне, шепчет:

— Мои сны так точно… Давай воплотим их в жизнь?

Сглатываю, заставляя сердце замедлить бег.

Беру Таню за руку. Ступеньки, замок, распахиваю перед ней дверь и мягко подталкиваю к спальне. Улыбаюсь, ощущая ее удивление и восторг.

— О Боже, Степан, как красиво!

Признаться, я намучался, украшая нашу спальню. Передо мной стояла нелегкая задача — скрыть все прямые линии и углы драпировками и цветами, аромат которых теперь витал в воздухе.

— И свечи… — голос Тани предательски дрогнул. Девочка… Моя недолюбленная девочка.

— Свечи намного лучше электричества.

Ток имеет частоту, не сопоставимую с изменениями, происходящими в теле при эротическом возбуждении.

— А зеркала? Здесь столько зеркал…

— А зеркала тебе помогут раскрепоститься и раскрыть свой эротический потенциал.

— Но… Степа… А как же ты?

— А я и так бесстыжий, — улыбаюсь во весь рот, перечеркивая улыбкой все сомнения Тани и все её тревоги.

— Ты невозможный, — вздыхает она, обнимая меня руками.

— Погоди… В кухне я приготовил кое-что из еды… Нужно принести, и выкупаться.

— Мы же только из душа?

— Не спорь…

Моемся быстро, по очереди. И возвращаемся в спальню.

Это так важно — угадывать без слов желания любимого человека. Но я незряч. Мне не по силам расшифровать её, заключенные во взглядах и жестах, посылы… Я разговариваю с Таней совсем на другом языке. На языке её легких вдохов."

"Подхожу к любимой вплотную. Легонько касаюсь возбужденных сосков, наслаждаясь тем, как замирает ее дыхание. Тяну вверх тонкую футболку, поддевая пальцами, приспускаю трусы, поглаживаю гладко выбритый лобок.

Знаю, что в Тане, как и в большинстве женщин, живет подсознательная тяга к эксгибиционизму. Ей бы понравилось, если бы я мог ее увидеть. Моя слепота лишила нас этого, но я кое-что придумал. Разворачиваю ее спиной к себе, так, чтобы она видела свое отражение в зеркале, и прошу:

— Расскажи, что ты видишь.

Она медлит, вдыхая часто-часто, как пойманная охотником лань.

— Я не понимаю…

— Расскажи, что ты видишь. Опиши мне себя.