Name: Уютная душа
Author: Мария Владимировна Воронова

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Таня, что ты несешь? При чем тут Воланд?

— Воланд тоже бесстрастный и тоже завидует людям. Поэтому и вводит в искушение, играет на человеческих страстях, чтобы в очередной раз убедиться, что они толкают людей только на грех и некрасивые поступки. Наш, конечно, дьявольским промыслом не занимается, но ему тоже приятно лишний раз убедиться, насколько мерзок род людской.

Он не думал, что ему будет так больно слушать Таню! Вероника Смысловская сказала, что он не способен на любовь, но у нее были к тому основания.

И бесстрастным она его не обзывала. А Таня, да как она могла? После того как он месяц проработал с ней бок о бок, и каждый его вздох, каждое движение были наполнены мучительной нежностью… Путь она не поняла его любви, но назвать его холодным… Наслушалась бабских россказней, только и всего!

— Ты тут целую философию развела, оперируешь вселенскими понятиями, а на самом деле все гораздо проще — твой любимый профессор просто злобный эгоист. Поэтому до сих пор и не женат.

— Вообще-то злобные эгоисты тоже имеют право на счастье, — заметила Таня.

— Он же не виноват, что такой уродился.

— А женщина виновата? Чем жить с таким занудой, лучше сразу повеситься.

«Ну и повесься!» — злобно пожелал Миллер. А он-то думал, что, несмотря на ненависть к нему как к штатной единице, его жениховский рейтинг остается в коллективе высоким. До этого момента он был убежден, что любая сотрудница, получив от него предложение руки и сердца, ответит моментальным согласием.

— Он может быть очень счастлив в браке, — заступилась Таня.

— Знаете же, один любит, другой позволяет себя любить. Позволять себя любить — это тоже дорогого стоит. Понять, как сильно тебя любят, принять чужую любовь и ответить на нее благодарностью — пожалуй, это даже труднее, чем любить самому. Обычно как бывает? Если человек влюбляется в нас, мы сразу же начинаем считать его своей собственностью и относимся к нему хуже, чем к верной собаке. Чем самоотверженнее он любит, тем сильнее мы презираем его, беззастенчиво пользуясь его услугами, а сами сохнем по какому-нибудь красавчику, который нас и знать не хочет.

Мало у кого хватает мужества сказать: вот человек, для которого я — центр Вселенной. Спасибо ему, что он выбрал меня из всего остального человечества, что я — самый главный человек в его жизни. Я — обыкновенная женщина, стала для него чудом.

— Как поэтично! — фыркнула Ирина Анатольевна.

— Зато правда! — отрезала Таня. — Меня этому мама учила.