Name: 1000 не одна ложь
Author: Ульяна Соболева

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Только мой кислород наполнял мои легкие не чистотой, а углекислым газом рабства и собственной ничтожности, понимания, что я всего лишь ничто для него.

Встал и сам дошел сюда. Без палки и помощи. Улыбнулась уголком рта. Иначе и быть не могло. Упрямец и на лошадь взберется, вопреки всем прогнозам Джабиры. Он и так встал, и начал ходить намного раньше, чем она думала. Аднан набросил мне на плечи накидку и так и не убрал руки."

"За все это время мы почти не говорили… не касались друг друга. Я подбегала ночью, пока он метался в лихорадке и стонал от боли, я согревала его собой ровно до того момента, как ибн Кадир не пришел в себя окончательно, и тогда я перебралась во вторую маленькую пещеру к Джабире и теперь лишь приходила к нему проверить, как он себя чувствует, или принести еду.

Аднан сделал лишь одну попытку заговорить со мной, удержав за руку, когда я принесла ему поесть, после того как переселилась от него к Джабире. Я осторожно высвободила пальцы и ушла, не сказав ни слова.

И избегала оставаться с ним наедине. Я не была готова ни к одному разговору… нет, не из гордости, упрямства или обиды. Скорее, из страха, что этот разговор причинит мне много боли и страданий и… будет бесполезно-пустым.

Но он должен был состояться рано или поздно. И сейчас пришло самое время. Аднан почти выздоровел. Скоро он сможет сесть в седло и покинуть пустыню. Я осторожно убрала его руки со своих плеч, но он положил их обратно и легонько сжал. Сердце начало биться быстрее, и пальцы судорожно сжались, переплетаясь.

Ощутила, как прижался лицом к моим волосам, как зарылся в них, молча и шумно вдыхая мой запах и заставляя ощутить, как болезненно дерет в горле, как болит в груди, как сжимается все тело и хочется зарыдать, но слез не осталось. Резко развернул меня к себе. Я посмотрела в ярко-зеленые глаза и судорожно втянула воздух, ощущая, как боль разливается по всему телу, осознавая, насколько адской она станет через несколько мгновений… А потом я замерла, не дыша.

Он медленно опустился на колени, стискивая челюсти до хруста, так, что на мгновенно побледневшем лице появилась гримаса страдания и на лбу запульсировала вена. С его ранением опуститься на колени было не просто больно — это было невозможно.

— Прости меня… моя Зима… прости меня, — прижался губами к моим рукам, заставляя вздрогнуть всем телом и ощутить, как она разливается острой и ядовитой волной под кожей.