Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Что душу теребить? С вокзала поехала прямо к Терезе. Тереза сказала сразу: «Таких, как ты, полгорода. Со всех концов бывшей страны. Вот она, ваша драгоценная независимость! Все гордые, а жрать нечего. Все сюда претесь, – хлестала словами Тереза. – Ни на что особое не рассчитывай – только в прислуги. Хочешь, работай у меня, но с жильем устраивайся сама. Я ни с кем никогда не жила и жить не собираюсь». Жила Тереза в центре, в огромной старой квартире, с высоченными потолками с лепниной, эркерами и старинным, наборным, уже рассохшимся паркетом.

Квартира была в ужасном состоянии – ремонта там не было лет двадцать. Уже тогда вокруг Терезы вились разные ушлые людишки, предлагая обмен с доплатой в любом спальном районе Москвы, загородный дом со всеми удобствами и просто огромные деньги. Тереза была непреклонна – не сдвинусь отсюда никогда. В деньгах особой нужды у нее не было – постоянно, раз в месяц примерно, приходила знакомая тетка с клиентами и что-то покупали у Терезы – то брошь с изумрудами, то часы с амурами, то консоль из карельской березы, то севрских пастушек.

И ей вполне хватало на безбедную жизнь. И все это добро не кончалось, не кончалось. Нана все не могла взять в толк, почему Тереза не оставляет ее ночевать, – комнат было три. Но Терезино слово было твердо. И Нана стала искать жилье.

Она сняла комнату в частном доме, правда, сразу же за Кольцевой – в общем, еще почти Москва. Дом был с газовым отоплением, и это уже было счастье. Нане все время было зябко. Да разве это трудности после Тбилиси – вода и электричество круглые сутки, на участке банька, хозяйка ее жалела, считала почему-то беженкой и вечером оставляла на плите алюминиевую миску мясных щей и черный хлеб с толстым шматом сала и пучком зеленого лука.

В доме было тепло, и Нана, почти счастливая и сытая, быстро засыпала под тяжелым ватным одеялом под размеренное тиканье хозяйских ходиков."

"Тереза, конечно, капризничала. Всю жизнь она привыкла быть центром вселенной. Теперь все ушло, испарилось – поумирали любовники и подруги, закончились для нее рестораны и театры, выезды в гости, портнихи, маникюрши, массажистки.