Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Он мог взломать мое сознание в любой момент, — с ужасом подумала Хелл, — он может все… он просто не хотел ломать меня…»

Сердце преисполнилось нежности, и невольно девушка подошла ближе, взяла любимого за руку, не зная как выразить охватившее ее чувство. Арсианар продолжал говорить, отдавая приказы, программируя сознания. Через несколько минут плато вспыхнуло десятками распахнутых граней Пути и несколько заторможенные дети Великих Домов покинули их. Сиан покачнулся, и только ощутив, как его бьет дрожь, Хелл поняла, насколько сложным это для него оказалось.

— А что на счет цепи? — поинтересовалась наемница.

Деймас повернулся, подхватил ее на руки, и на лице его было такое выражение абсолютного горя, что язвить дальше она не смогла.

— Возвращайтесь назад, — почти скомандовал Арсианар, обратившись к Отронире и Дайтиану, — мы прибудем утром.

— Сианар, — отец сделал шаг к нему, но затем отступил, — пусть будет по-твоему.

Отвечать ее любимый деймас не стал, а развернувшись, шагнул в грань Пути, вышли они уже на Идитри.

— Сиан, — тихо попросила Хелл, — поговори со мной…

Грустно усмехнувшись, он отрицательно покачал головой и направился к стеклянному домику, стараясь не встречаться с ней взглядом. На Идитри они предпочитали обходиться без одежды, наслаждаясь возможностью ощущать свободу, вот и сейчас едва оказались в доме, Сиан нежно целуя каждый кусочек обнажаемого тела, раздел ее. Все так же не разговаривая, отнес в душ, который они установили по ее просьбе.

Не позволяя Хелл ничего делать, нежно и бережно вымыл, затем столь же бережно вытер и отнес на постель. Откуда он притащил ужин она так и не поняла, но явно не из дома Азгарт, потому что там запеченных тонсе с апельсинами не готовили. Он почти ничего не ел, и все так же не разговаривал. Хелл уже готова была сама просить прощения и за то, что сбежала, и за то, что не слушалась, и даже за то в чем совершенно не была виновата, но на его лице мелькало полное мучительной боли выражение, и она не решилась произнести ни слова.

"А когда с ужином было покончено и она вернулась в постель, он нежно и бережно любил ее, словно делал это в последний раз. Хелл усыпала улыбаясь, чувствуя себя самой счастливой и зацелованной, наслаждаясь его объятиями.

Проснулась она неожиданно резко, от того что осталась одна. Села на кровати, вглядываясь в ночь, сияющую сверкающими деревьями.