Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Глазами они со мной встречаться не пожелали, а просто глубоко поклонились и с потерянным видом встали метров за пять до крыльца и опустили головы. Отцу даже пришлось за ними возвращаться:

— Прошу за мной, дамы. Это будет просто разговор.

— Я бы не был в этом так уверен, папа. — мое лицо непроизвольно перекосилось. — Как разговор пойдет…

«Дамы» дернулись и преданно уставились на «папу».

— Алексей Александрович так шутит, дамы. — усмехнулся отец и повернулся всем телом ко мне. — Он у нас вообще шутник известный, особенно старшим родичам его шутки нравятся.

Они потом отдельно собираются, вспоминают особенно удавшиеся розыгрыши Алексея Александровича и долго хохочут. А Алексею Александровичу при этом сильно икается…

Намек был более, чем прозрачный, да и те слова стоявшего рядом Прохора о том, что в Роду меня точно не поймут, я помнил очень хорошо. Сука! И как мне теперь прикажите глумиться над этими двумя тварями? Ладно, по ходу что-нибудь придумаю, но из особняка эти сучки у меня в любом случае уйдут с мокрыми портками! Заодно и бабуле этакий пламенный привет передам.

— Дамы! — начал я, и не подумав менять выражение своего лица. — Вы не бойтесь, я действительно шуткую. Проходите в дом, я давно вашего визита жду.

Валькирии же не сдвинулись с места, продолжая пялиться на моего отца, который вздохнул и показал им жестом, чтобы они шли впереди него. Дорогу «дамам» показывал Прохор, в чьих покоях мы и разместились для «разговора».

Отец затягивать не стал и сходу начал задавать Валькириям интересующие меня вопросы:

— С Петровыми вы действовали по собственной инициативе или выполняли чей-то приказ? — его тон был достаточно жестким.

— Выполняли приказ. — ответила одна из них, та, что постарше.

— Чей это был приказ?

— Государыни.

— Что конкретно она вам приказала?

— Александр Николаевич, — всхлипнула та, — вы сами прекрасно знаете, в какой форме Государыня отдает подобные приказы! Не было никакой конкретики, одни полунамеки! Которые двусмысленно ну не как не истолкуешь!

— Издеваться над Петровым, провоцируя его на применение стихий, тоже Государыня вам приказала? — Валькирии молчали.

— Повторяю вопрос. — в голосе отца отчетливо послышался металл. — Издеваться над Петровым, провоцируя его на применение стихий, тоже Государыня вам приказала?

Валькирии совсем потерялись — если до этого они понуро сидели на краешках стульев, то теперь, такое ощущение, им хотелось сжаться в комочек, так низко они опустили головы и ссутулились.