Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Террористы начали бы расстрел заложников и беспрепятственно довели его до конца!

– Отставить пререкания, майор! – рявкнул Передреев. – Одну из девушек ранили лично вы! К счастью, ранение легкое, но сам факт! Если бы вы выполнили приказ и остановились, этого бы не произошло. Да и у бандитов не было бы повода стрелять в заложников!

Генерал с силой рубанул воздух раскрытой ладонью. Он искренне негодовал, и тому были свои причины. «АД» влез в милицейскую операцию.

Если бы все прошло гладко, сейчас бы ведомства делили лавры, и каждый начальник вертел на кителе дырочку для ордена. Если бы операция прошла с осложнениями, но руководила ею служба безопасности, то в своем хозяйстве разобраться проще: тоже сумели бы отчитаться, объяснить потери объективными причинами, показать важность успехов. Но сейчас ГУВД списывает все недостатки на «смежников», а лавры приписывает себе, и противостоять этому очень трудно.

Надо искать козла отпущения. И боец, не выполнивший приказа, очень подходит на такую роль.

– Здесь рассуждать обо всем очень легко. На месте было потруднее. Меня тоже могли убить…

Он не собирался произносить эту фразу. Слова вырвались непроизвольно. Мальцев поспешно прикусил язык, но было уже поздно. Впрочем, когда за спиной двадцать две боевые операции, чувство осторожности пропадает. Даже по отношению к собственному начальству.

– Что?! – Генерал побагровел. – Что вы этим хотите сказать? Что вы герой, а я кабинетная крыса?

Майор уперся взглядом черных, как уголь, глаз в лицо генерала. Кожа еще туже обтянула широкие скулы, глаза сузились в жестком прищуре, даже острый нос, казалось, заострился еще больше. Заиграли желваки. Казалось, что он именно это и скажет. Тем более что Передреев действительно был «паркетным» генералом.

Но боец сдержался, хотя его уже начинала накрывать волна черной и беспощадной ярости.

– Я этого не говорил. А сказал только то, что сказал!

Кадровик еще ниже склонился к блокноту. Даже очевидцем такой дерзости он быть не хотел. Но полковник Виноградов неожиданно поднял голову.

– Разрешите, товарищ генерал? – напористо спросил он. Он тоже участвовал в боевых операциях и вел себя соответственно.