Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

После окончания разгрузки дотошные чиновники сообщили мне сумму, которую придется выплатить, если продам здесь весь груз, и минимальную партию каждого товара, разрешенную к реализации. Я мог торговать только оптом. За продажу в розницу будет наложен высокий штраф и конфискован товар. Так поступали и в других странах, поддерживая собственных мелких торговцев. Впрочем, я не собирался заниматься розничной торговлей. И так придется задержаться здесь надолго, потому что первая ярмарка будет только после Пасхи, через полторы недели.

После чего по Ютландии разлетится слух, что я привез почти четыреста тонн всякой всячины, которой не хватает местным жителям, и в Ольборг потянутся купцы. Закончив выгрузку, я поставил барк на якорь, освободив причал. Матросы остались на корабле, общаясь с берегом с помощью шлюпки. Лорен и Тома поселились вместе со мной на постоялом дворе, в соседней комнате.

Город, конечно, сильно изменился с тех пор, как я здесь был в последний раз, лет пятьсот с лишним вперед.

Он намного меньше. Вымощены только главные улицы и центральная площадь, на которой проходят ярмарки. Мне показалось, что площадь эта стала больше. Ратуша на ней пока каменно-деревянная и маленькая и нет напротив нее дома, на которой барельеф в виде головы человека, показывающего язык городским чиновникам. Говорят, хозяина дома не выбрали в совет, вот он и показал, что думает об остальных советниках. В будущем этот дом будет туристической фишкой города.

Умеют датчане делать туристические блёсны. Уже есть собор, но он ниже и вроде бы меньше, хотя рядом с невысокими соседними домами кажется выше и больше. Нет улицы забегаловок, которую будут называть самым длинным баром Европы. Кабаки хаотично разбросаны по всему городу. Стоит на прежнем месте больница братьев монашеского ордена Святого духа, еще не огороженная каменной стеной и не превращенная в монастырь. Если не считать луж на немощеных улицах, чистота в городе на прежнем уровне.

В отличие от многих европейских городов, мусор здесь на улицы не выбрасывают и безнадзорные свиньи по ним не шляются."

"За два дня до Пасхи ко мне в гости приехал на убогом коне коровьей масти мужчина лет сорока восьми, среднего роста, плотный, с густыми русыми с сединой волосами, подстриженными «под горшок», круглым румянощеким лицом с короткими усами и бородкой.