Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В нескольких местах горят костры. Это сжигают срубленные деревья, очищают землю от тропического леса, чтобы посадить сахарный тростник, пшеницу, овощи. Климат на Мадейре один из лучших на планете — не жарко и не холодно. В двадцать первом веке у меня была мысль поселиться здесь. Смущало то, что такая же мысль приходила в голову многим африканцам, которые умудряются даже в раю сделать жизнь себе и другим такого же цвета, как их кожа.

Фернан Кабрал позавчера утром был отвезен на берег, где нанял лошадь и поскакал в Фунчал.

Будущая столица острова находится на берегу соседнего залива, милях в пятнадцати-двадцати от нас. По суше, наверное, придется проехать больше. В будущем дорога будет извиваться мимо террас, на которых местные жители выращивали фрукты и овощи для туристов. На Мадейре делали остановку все пассажирские лайнеры, следующие из Европы на Карибские острова и обратно. Туристы сходили на берег, чтобы купить сувениры и отведать натуральной мадеры. Она сильно отличалась от той мадеры, которую я пил в Советском Союзе.

Умеет социализм извратить внутреннюю сущность не только понятий, но и предметов. В СССР даже солнце светило другое, более красное.

От безделья экипаж плещется в бассейне, сооруженном из запасного паруса, опущенного за борт. Плавать почти никто не умеет. Научиться было негде. В северных морях шибко не поплаваешь. Крика и визга из бассейна, как в детском саду. Порой ютландцы бывают не похожи на себя.

Я ныряю в воду с другого борта. Вода здесь не очень прозрачная.

Поскольку острова вулканические, в воде много темной взвеси. Говорили, что дайвинг здесь не самый лучший, но я не проверял. Мне больше нравится просто плавать. Такое впечатление, что подзаряжаюсь в морской воде. Оставляю в ней все заботы и болезни, а взамен беру жизненную энергию. Уплываю далеко. Там долго лежу на спине и смотрю на белое солнце на глубоком голубом небе.

Фернан Кабрал вернулся вечером. По улыбающейся физиономии я понял, что привез он хорошие новости.

За время перехода мой потомок стал относиться ко мне с доверием и уважением, потому что я знал, как капитан, намного больше, чем он. Когда подходили к Мадейре, рассказал ему об Америке.

— Если плыть дальше на юг, будет еще один островной архипелаг, — начал я.

— Знаю, — сказал он. — Его испанцы захватили."

"— Южнее этих островов начинается зона ветров, которые дуют с востока. Они приведут к материку, который больше, чем Европа, — продолжил я.