Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Закатываю глаза, когда впервые касаюсь пальцами влажной мякоти. Трясет не так сильно, как от прикосновений Зверя, но все равно до безумия приятно.

В груди горит от стыда и желания. Щеки пылают. Пальцы начинают несмело скользить по налившимся кровью складкам.

– Быстрее! – будто сквозь сон слышу приказ.

Развожу ноги и ускоряюсь. Порхаю пальцами, пытаясь поймать нужный ритм. Острота ощущений накаляется. Дыхание учащается.

Я неумело ласкаю себя, но организм сам подсказывает, как надо. Даян изрекает какие-то грязные ругательства, и сам тяжело дышит рядом со мной.

Мне осталось совсем немного, и этот позор, наконец, закончится.

Живота касается что-то теплое. Это вынуждает меня открыть глаза. Зверь выплескивает семя прямо на меня.

Боже! Он что все это время...?! У меня от стыда дыхание перехватывает и одновременно становится так горячо, что пальцы сильнее начинают тереть пульсирующее местечко, пока внутри все чувства не взрываются новогодним салютом.

Меня просто выкидывает из реальности.

Трясет и разрывает на кусочки. Эйфория заполняет до кончиков волос. Я и подумать не могла, что такое бывает.

Когда все заканчивается, и отголоски наслаждения покидают тело, я прихожу в себя мгновенно.

Мои глаза расширяются от возмущения и стыда, когда я вижу, возвышающуюся надо мной обнаженную фигуру Зверя.

– В душ сходи, – это все, что он говорит мне. Безразлично и сухо. Все, чего я и заслуживаю.

Его член до сих пор торчит вперед, ужасая меня своими размерами.

Боюсь даже подумать, как он сможет в меня поместиться, а в том, что Даян сделает это – у меня больше нет никаких сомнений. Я никак не смогу защититься.

В душе мой живот становится скользким от мужского семени, но я усердно тру его, и продолжаю это делать даже когда полностью все смываю.

Мне не верится, что я позволила так поступить с собой. Предала свои принципы. Но что я могла? Был ли у меня выбор?

Тем не менее, в одном Даян оказался прав – мне немного полегчало.

Напряжение спало, хотя до конца так и не ушло.

Моих родителей убили, и ничто, даже его пошлые ласки и страх, не помогут мне об этом забыть. Их теперь нет, а я вынуждена делить постель с мужчиной из-за которого все случилось.

Под струями воды я снова даю волю слезам, но стараюсь не задерживаться. Зверю это вряд ли понравится.

Когда же я выхожу, он уже лежит на кровати, укрывшись тонкой простыней.

С облегчением замечаю, что ТАМ уже все опустилось.