Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Папа! Пожалуйста! Я прошу тебя! — в голос рыдала Анна, повисая на шее у отца.

Неохотно он сдался. Воткнул саблю землю, обнял рыдающую дочь. Затих и Садковский. Я обратился к нему:

— Вы признаете, что убили Набокина, Ишутина и Дубова?

— Да-да, признаю, убил, — он тяжело дышал после драки. — Они ведь раньше должны были умереть. В бою!

— Это Вы на каторге пришли к таким воззрениям? — уточнил я.

— Да нет, раньше! — ответил он с вызовом. — На войне! Мы все должны были умереть в этой засаде.

— Вы были ранены? — продолжал расспрашивать я его, пользуясь тем, что ему явно не терпелось поделиться своей историей.

— Был. Меня выходила сербка. А потом пришли наши! — теперь он почти кричал: — И я не смог объяснить, почему я полгода провел там! И меня арестовали! За дезертирство! Да к тому же сыграл роль рапорт, написанный господином Мироновым на меня!

Я повернулся к Виктору Ивановичу:

— Какой рапорт?

Виктор Миронов стоял потупившись, обнимая Анну здоровой рукой. Он ответил мне, и в голосе его звучало сожаление и раскаяние:

— Я тогда написал рапорт по поводу бегства поручика Садковского из дозора.

Теперь я понимаю, что ошибался.

Я снова обратился к Садковскому:

— И Вы приговорили своих товарищей к смерти за трусость, а сами себе, значит, назначили амнистию?

— Да нет, — горько рассмеялся Садковский. — Последним должен был умереть я.

— Каким же образом?

— А я не знаю! — выкрикнул он с вызовом. — Может быть, с моста бросился бы!

Оставалось прояснить еще одну, последнюю неясность:

— Ну, а зачем же Вы стреляли в господина Миронова ночью? Ведь это не дуэль?

— А я не стрелял в господина Миронова!

— Ну как не стреляли, — вмешался изумленный таким поворотом Коробейников.

— Кто же тогда?

— Дубов! Идиот — ответил ему Садковский. И пояснил: — Он думал, Миронов всех убивает, чтобы скрыть позор своего рапорта. Вот и решил обмануть судьбу и убить Виктора Ивановича.

— Господин Штольман, — официально обратился ко мне Миронов, — я беру на себя обязанности по защите интересов господина Садковского.

— Ваше право, — ответил я ему. И кивнул городовым: — Уводите.

Все дальнейшее произошло в какие-то доли секунды. Садковский, которого городовые повлекли в сторону экипажа, вдруг рванулся, скидывая их с себя, подхватил брошенную саблю:

— Виктор Иванович, мы не закончили! – и он рванулся к Миронову.

Миронов повернулся к нему лицом, закрывая собой Анну.

Раздался выстрел. Один-единственный.