Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Он поднимается, проходит над головой ведущего и, наконец, в кадр попадает съемочная площадка со всеми разметками. Мне кажется, это совсем не трудно… Давайте, повторяем еще раз.

Риккардо, ведущего, перемещают на специальном приспособлении в центр сцены. У него в руках папка, в которой, на самом деле, всего лишь «рыба» сценария.

– Добрый вечер, начинаем второй прогон. Надеюсь, Антонио с ним справится…

В этот момент кран поднимается, проходит перед ведущим, движется вперед, дальше, скользит над студией и застывает над временной сценой.

– Нет-нет, стоп! Никуда не годится. Ну почему так быстро? Ты куда-то спешишь? Черт, зрители у себя дома пугаются! Это не значит, что если ты делаешь в таком темпе, то репетиция кончится раньше, и ты сможешь вернуться домой трахать эту бедняжку, которая вынуждена с тобой жить…

Я поворачиваюсь к Джорджо.

– И что, этот режиссер – такой ушлый?

– Роберто Манни – гений.

– То есть ты хочешь сказать, что среди менее ушлых подходящих нет? Ты только представь, что должен чувствовать тот, кто приводит в движение кран!

Тут Роберто, режиссер, замечает, что мы пришли, и представляет нас людям в студии.

– Ребята, смотрите, кто пришел! Наш продюсер Стефано Манчини и его преданнейший Джорджо Ренци.

С этими словам он указывает микрофоном на руководителя маленькой музыкальной группы, расположившейся под съемочной площадкой, и маэстро при виде этого жеста мгновенно дает знак оркестрантам сыграть приветственную мелодию. Несколько секунд все с энтузиазмом играют, потом дирижер машет ладонью в воздухе и тут же сжимает ее в кулак: это знак чтобы прекратить.

Все перестают играть, и только одна труба издает последнюю ноту без сопровождения других, но поскольку все это было сплошной импровизацией, режиссер не обращает на это особого внимания.

– Как хорошо, что вы пришли нас навестить. Прошу вас, прошу, устраивайтесь здесь…

Он указывает нам на сидения в первом ряду, с которых быстрым жестом заставляет встать нескольких человек, словно приказывая им исчезнуть.

Мне за него стыдно, но в конце концов я усаживаюсь.

– Мы репетируем, оттачиваем кое-какие стандартные вещи, потому что они будут в передачах всегда. Поскольку эту игру будут показывать в начале вечера, в прайм-тайм, и в ней будет столько вопросов и ответов, то, думаю, было бы неплохо, чтобы люди привыкли к рутине.

Я слышу его сицилийский акцент и вижу, как он себя держит – уверенно и дерзко. Он длинноволосый, с бриллиантовой серьгой в ухе.