Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Но мне кажется, что я ошиблась с выбором.

Эле начинает смеяться: она и плачет, и смеется. Потом берет бумажную салфетку, которой раньше вытирала рот, и сморкается в нее.

– Фу, какая я зануда! Черт, мне не стоило бы плакать, но я просто не могу не плакать. Вообще-то я пришла сообщить тебе хорошую новость: Маркантонио предложил мне выйти за него замуж, а ты, как всегда, не даешь мне покрасоваться.

На этот раз смеется Джин.

– Слушай, как же я за тебя рада! Надеюсь, я доживу до этого дня.

– Боже мой, да что ты говоришь? Я уже и так выплакала все глаза.

Может, это не так уж серьезно, а?

– Эх, не знаю, но думаю, что серьезно. Врач уже заговорил о чудесах.

134

Я сижу в гостиной и читаю письма на своем ноутбуке «макбук эйр». Мне гораздо лучше, Ренци сказал, что мне повезло – и в смысле аварии, и в смысле того, что могло бы произойти, если, при всей своей ярости, я встретил бы Пирожка.

– Все в порядке. Пирожок уже больше никогда не сделает ничего подобного. Он уже получил свое – и прежде всего потому, что мы начали эту игру.

Особенно – я. Да, в какой-то степени – это моя вина.

Я ему улыбнулся.

– Спасибо, Ренци.

Но всего этого мне мало. Я знаю себя и в эту игру не играю. Эх, не стоило мне делать эти фотографии. Это верно, я чуть не совершил ошибку, этого больше не повторится.

Я слышу, как открывается дверь.

– Это ты, любимая?

– Нет, я вор.

– Точно, ты украла мое сердце.

Она начинает смеяться и кладет сумку на стол. Это наша обычная шутка. Потом она подходит ближе и целует меня.

– А как Аврора?

– Отлично.

Мы играли, ее просто заворожили мои пальцы. Я шевелил ими вот так, перед ее лицом, но не слишком близко. И, в конце концов, она схватила мой палец и сжала его. Это что-то фантастическое, серьезно.

– Ты же мыл руки, правда?

– Ну конечно.

Я напускаю на себя серьезный вид, но, к сожалению, не могу не улыбнуться.

– Прекрасно видно, когда ты врешь. Я же тебе говорила, чтобы ты всегда мыл руки.

– Но я их помыл утром и не выходил на улицу, значит, это не ложь!

Я вижу, как Джин поворачивается, и на секунду ее взгляд, кажется, становится жестким: она готова открыть рот, что-то мне сказать, но словно передумывает, решает этого не делать и, наконец, улыбается.

– Ну хорошо, допустим. Но только никогда об этом не забывай.

– Конечно, нет, я же тебе пообещал.

Я вижу, как у нее напрягается спина. Она больше не отвечает, а уходит в спальню. «Как странно, – думаю я про себя, – но по сути это нормально, она недавно родила и еще в напряжении».